2
0— Ничего я не прогуливала, — обиженно засопела я из куста.
— Если бы не прогуливала, то не перепутала бы волка с собакой!
— Ну знаете! — возмутилась я. — Мы оборотней не проходили на уроках. Я бы такое ни в жизни не забыла.
Виктор Эдуардович заложил руки за спину, сцепил их в замок и принялся неспеша прохаживаться взад и вперед. Смотрелось бы солиднее, если добавить к образу штаны. А так — смех один, да смущение. Впрочем, неловко было только мне. Игнатов — нудист со знатным стажем. Ходит себе спокойненько. Проветривается.
Наконец, остановился, посмотрел по сторонам, прислушался. И говорит мне:
— Жень, вылазь давай.
— Женя! Вылезай! Я тебя до базы провожу и поговорим по дороге. У тебя, наверняка, много вопросов.
Что до вопросов, то совсем я не уверенна, что хочу их задавать. И еще больше не уверенна, что готова получить ответы. Потому, скромно сложила руки на коленках и очень миролюбиво ответила:
— Виктор Эдуардович, вы идите. Я тут еще немножечко посижу, а как рассветет, так сама и вернусь. Честно-честно.
— Женя, я не хотел тебя пугать, но мы не всех волков переловили. Еще двое бегают тут неподалеку, я их периодически слышу. А со мной ты будешь в безопасности.
— Кстати, а что за волки? — заинтересовалась я, бодро выползая из родного куста. Перспектива встретиться с лохматыми желтоглазиками не прельщала. Лучше уж пройтись с голеньким Игнатовым.
— Да молодняк это, переярки. Бунтуют пацаны, взрослой вольной жизни захотели. Напугали тут рыбаков местных, пришлось вмешаться. Ничего, родители с ними разберутся, а я добавлю.
— А вы их родителей знаете?
Я отряхнулась, как могла, от листиков и травинок, забившихся буквально везде. Да-да, и туда тоже.
Игнатов сцапал мою руку и уверенно повел за собой. Надеюсь, что на базу.
— Я, Женя, всех местных оборотней знаю.
— А я вот нет. — вздохнула в ответ я.
Некоторое время мы шли молча. Виктор прекрасно ориентировался в темном лесу и целенаправленно тащил меня, время от времени одергивая, чтобы я никуда не свалилась. Я же, первое время мужественно топала рядом и старалась лишний раз не жаловаться, но настал такой момент, когда уж очень захотелось поныть и предъявить ряд претензий.
— Виктор Эдуардович!
— Я не успеваю. У меня ноги короткие, наверное.
— Я не выдумываю. Давай пойдем медленнее. У меня еще и коленка болит. И спина немного. Половину ночи скрючившись просидела.
Игнатов вздохнул и чем-то скрипнул. Наверное, зубами. Но заметно замедлился, а я приободрилась и осмелела.
— Расскажете мне про оборотней?
Виктор как-то странно посмотрел, заставив стушеваться и промямлить:
— Если это не секрет, конечно…
— Для тебя уже не секрет. Но ты не должна никому рассказывать о том, что видела или еще увидишь. Понимаешь, почему?
— Конечно, понимаю. В психбольницу не хочу.
