2
0Следующее пробуждение было уже совсем другим. Сознание вернулось мгновенно, как по щелчку выключателя. Я просто открыла глаза и поняла, что все вижу, слышу и чувствую. Голова моя покоилась на бедрах грустного, но уже чистого и одетого в рубаху Макса. Без кровавых разводов он выглядел уже не так пугающе, а вполне себе обычно, что не могло не радовать.
Я осторожно приподнялась, проверяя себя на склонность к третьему обмороку и обнаружила, что чувствую себя, в общем-то, неплохо, учитывая предложенные объстоятельства.
— Как ты? — в голосе Макса столько нежности и тревоги, что мне даже стыдно.
— Нормально. А ты? У тебя такие раны… Я испугалась.
— Ерунда. Заживет быстро.
Такой ответ пугает и оставляет слишком большой простор для неуемной фантазии, потому приходиться уточнить:
Макс усмехнулся и медленно провел рукой по моим волосам, пропуская пряди через пальцы и тщательно обнюхивая кончики волос.
— Жив и почти здоров. Не переживай, Жень. Мы разрешили наш спор.
Я облегченно вздохнула и некоторое время молча наблюдала за чьим-то боем на импровизированной арене.
— Может, пойдем домой? Я так устала. — пожаловалась я Максу, когда очередная схватка закончилась и потрепанные волки разошлись, оставляя зрителей бурно обсуждать бой.
— Скоро уже, Жень. Потерпи немного.
Что-то в интонации Макса насторожило, но обдумать эту странность я не успела.
— Есть еще желающие разрешить спор? — зычный голос альфы перекрыл шумные разговоры оборотней и мои мысли.
— Пойдем, Жень. — Макс осторожно помог мне подняться и повел к арене, придерживая за талию. Я так устала, что безропотно перебирала ногами и не сразу догадалась поинтересоваться, что, собственно, происходит. Только, когда мы вплотную подошли к оборотням, окружившим арену, решила спросить.
— Куда это мы идем? — я попыталась заглянуть Максу в глаза, но он сделал вид, что занят исключительно прокладыванием дороги для нас в толпе сородичей.
— Сейчас, Жень. Это быстро, не волнуйся. Голова не кружится?
Очень, знаете ли, возмутило его нежелание отвечать на вопрос, и я приготовилась выразить все мысли, посетившие меня по этому поводу. Но оборотневообразный буксир внезапно остановился и пришлось повременить с оглашением списка претензий.
— Постой тут. Я буквально на секундочку.
И оставил меня возле кресла Виктора Эдуардовича, а сам вышел в центр арены.
— Что происходит? — как можно тише прошептала на ухо Игнатову, но оборотни, стоящие в радиусе как минимум пяти метров, разом повернулись и с интересом посмотрели на мнущуюся меня и невозмутимого альфу.
— Так нужно, Евгения. Смотри сама.
Виктор Эдуардович кивнул на Макса.
