2
0Волки вскочили, отряхнулись и обернулись в мужчин. Натянули штаны и, к моему удивлению, обменялись рукопожатием. Кирилл с самым озорным видом подмигнул недоумевающей мне и смешался со зрителями. Зато Макс, светясь рождественской елкой и только что не пританцовывая, подошел, подхватил на руки и закружил по поляне среди купальских костров.
— Отпусти, сумасшедший! — я смеялась и краснела, ловя взгляды оборотней.
Кто-то наблюдал за нами с явным неодобрением, кто-то снисходительно усмехался. Парни свистели и кричали Максу напутствия, девушки хихикали и шептались. Виктор Эдуардович стоял в центре этого бедлама и, сложив руки на груди, с доброй и немного грустной улыбкой, смотрел на своего младшего брата.
Закружив до легкой потери ориентации, Макс остановился и крепко прижал меня, практически впечатывая в свою каменную грудь. Поправил растрепавшиеся волосы, медленно провел рукой по плечу, опустил ладонь на талию и ощутимо сжал пальцы. Некоторое время молча обнимал, облизывая голодным огненным взглядом, и лишь подрагивающими руками выдавал нервное напряжение. Насмотревшись вдоволь и доведя меня до мурашек своим непонятным поведением, медленно наклонился и прошептал, мурлыкая, на ухо:
— Ну что, сладкая, пробежимся?
— А что, бои уже закончились? — спросила я неуверенно, не зная куда деться от обжигающего взгляда.
Пальцы Макса медленно вычерчивали невидимые узоры на ключице и это его занятие заставляло меня дрожать и ежиться. Я нервно сглотнула и повернула голову, разыскивая взглядом Виктора Эдуардовича. Обнаружила его неподалеку, но толка от этого никакого, потому как он занят беседой с недовольным Лисовцом. И, не трудно догадаться, что причиной недовольства Романа были мы с Максом. Во всяком случае, взгляды, которыми хмурый оборотень щедро награждал нас, говорили именно об этом.
— Я думала, ты еще с кем-нибудь драться будешь, — задумчиво протянула, намекая, конечно, на Лисовца.
— Да ты у меня кровожадная, — усмехнулся Макс и прижался теснее, хотя куда уж ближе. — На сегодня бои закончены. Если и остались невысказанные претензии, то их можно предъявить на следующем большом празднике.
Макс насмешливо посмотрел на Романа, а тот в ответ так скривился, словно хлебнул прокисшего борща.
Неожиданно подскочила Леа и выдернула меня из объятий жадного до тактильных ощущений оборотня.
— Жень, пора. Забег сейчас начнется. — торопливо объясняла она и уверенно тащила за собой.
— Постой. — Я спотыкалась на каждом шагу и явно проигрывала оборотнице в скорости. — Куда я побегу? Я же не волчица. Леа! Да подожди ты! Я ничего не вижу… Убьюсь в этом вашем лесу, будете знать, как заставлять шататься по темноте.
— Хорошо, что напомнила. Держи фонарик.
