1
0Фейт закрыла глаза, чтобы произнести молитву. Звуки громкого чавканья прервали ее.
– Мисс Меррит, прочтите, пожалуйста, молитву, – попросил Николас Блэклок.
Чавкающие звуки стихли. Стивенс замер, не поднеся ложку ко рту.
– Прошу прощения, мисс, – пробормотал он, отставил миску и стал ждать.
Фейт с пылающими щеками быстро прочла молитву, а затем переключила свое внимание на рагу. Никогда в жизни она не ела ничего вкуснее.
– Чудесно, мистер Стивенс, – сказала она. – Вы замечательно готовите.
Морщинистое, в шрамах, лицо Стивенса просияло от удовольствия.
– Съешьте еще, мисс. Тут много.
– Возможно, мисс Меррит желает чашку чаю, Стивенс, – предложил мистер Блэклок под конец трапезы.
Чай! Когда она в последний раз пила нормальный чай? Феликс терпеть не мог чай. Он пил только вино или кофе.
– Это было бы замечательно, с-спасибо. – Голос ее дрогнул. Фейт прикусила дрожащую губу и часто-часто заморила, чтобы сдержать слезы. Она уже прошла через столько испытаний, не проронив ни слезинки; глупо было разреветься от чего-то настолько простого и домашнего, как чашка чаю.
Особенно теперь, когда она впервые за долгое время сыта и находится в тепле и безопасности.
Было бы крайне сентиментально дать волю слезам! Она вытащила свой носовой платок и громко высморкалась.
Николас Блэклок, нахмурившись, наблюдал за ней. Юная, благородного происхождения и хрупкого сложения, она чудом избежала изнасилования, стойко терпела боль, когда соленая вода нестерпимо жгла царапины и ссадины, и не произнесла ни слова жалобы. Она без звука вытерпела его манипуляции с больной лодыжкой и вот теперь oт простого предложения готова расплакаться.
Она истинная аристократка.
В сущности, в последние годы ему не так часто доводилось встречать знатных леди, но он знавал таких леди на полуострове, во время войны. И даже по их высоким светским стандартам мисс Фейт Меррит казалась необыкновенной.
Что-то или кто-то довел ее до этого непростительно отчаянного положения. И дело тут не только в тех трех пьяных рыбаках.
Николас Блэклок был решительно настроен выяснить, что с ней случилось. И исправить это.
Он подождал, пока она допьет чай, а затем жестом дал понять своим людям, что хочет остаться с ней наедине.
– Теперь, мисс Меррит, думаю, нам пора поговорить.
Она дернулась, как будто от удара.
– Извините, уже поздно, и мне давно пора уходить. – Она поднялась. – Мне никогда не отблагодарить вас за спасение от тех мужчин. И пожалуйста, передайте мою благодарность мистеру Стивенсу за великолепный обед.
– Я провожу вас. – Ник поднялся.
После короткого молчания она торопливо ответила:
– Нет-нет, большое спасибо. Мое... я живу в нескольких шагах отсюда и теперь чувствую себя в полной безопасности. Те мужчины давно ушли, я уверена в этом.
