1
0Они проснулись и поняли, что покойная мама прислала им напоминание: все будет хорошо. Перед смертью мама обещала всем своим дочерям, что они найдут и любовь, и смех, и солнце, и счастье.
Хоуп приснился мужчина, который танцевал. Фейт увидела мужчину, играющего на скрипке.
А потом они вырвались из-под дедовой опеки и приехали в Лондон. И Хоуп нашла своею мужчину из сна, своего дорогого Себастьяна, и вышла за него замуж около трех месяцев назад. А Фейт услышала, как Феликс играет, и поняла – поверила – с первых восхитительных нот, что он – ее мужчина из сна. Но сон обратился кошмаром...
В желудке снова заурчало, и это вернуло ее к настоящему. На этот раз Ник наверняка услышал. Его голова была всего в нескольких дюймах от ее живота. Но он не подал виду.
Она принюхалась к аромату, идущему от котелка.
– М-м... я думаю, что рагу вот-вот может подгореть. Может, вам стоит снять котелок?
Он закончил бинтовать ее лодыжку и посмотрел на свои испачканные в мази руки.
– Может, вы снимете, а я пока помою руки? Заодно проверьте, как ваша лодыжка, помогает ли повязка.
Фейт встала и сняла с костра котелок. Горячий ароматный пар окутал ее, и она едва не лишилась чувств от бесподобного запаха. Когда же она в последний раз нормально ела? Пожалуй, несколько дней назад. Вчера на ужин был маленький кусочек сыра и сухого хлеба.
Ник вернулся, вытирая руки о бедра.
– Нет, но уже собиралось.
– Мы поговорим после обеда.
– Да, о том, как вы очутились в таком положении и как вернуть вас домой.
«Вернуть вас домой»? Фейт почувствовала, что лицо ее сморщилось, а колени подогнулись. Она с размаху плюхнулась на одеяло.
Последовало короткое молчание, затем он тихо сказал:
– Выпейте еще глоток. – И подал ей фляжку. Она ничего не сказала – не могла.
Он взял гитару и начал тихо наигрывать. Руки двигались уверенно. Он играл не глядя, немигающими глазами уставившись в огонь.
Фейт напряглась, затем заставила себя расслабиться. Музыка больше не имеет над ней власти. Это больше не голос любви. Это просто музыка. Красивые звуки, как ритм плещущихся волн или шелест ветра в высокой траве.
Она позволила музыке, шороху волн и шелесту ветерка окутать ее, исцелить ее израненную душу.
– Если рагу подгорело из-за твоей болтовни с той бабенкой, Стивенс...
Фейт резко выпрямилась, когда двое мужчин вошли в круг света, образованного огнем костра. Один был маленьким и морщинистым. Лет пятидесяти. Второй – молодой, как ей показалось, лет тридцати, хотя из-за рыжей бороды, закрывающей пол-лица, трудно было сказать наверняка. И еще он был огромным. Фейт заморгала. А она-то считала, что мистер Блэклок высокий!
Маленький с любопытством посмотрел на Фейт и быстро бросил:
– Добрый вечер, мисс.
Потом кинулся к котелку, понюхал рагу, быстро помешал и, ухмыляясь, поднял глаза.
