2
0– В сортир хочешь? Он у меня во дворе, за яблонями.
– Извините, Капитолина Игнатьевна, – сказал Макар, поднимаясь. – Я его отведу.
– Что за танец маленьких утят? – спросил он, когда они вышли на крыльцо. Бабкин глотнул свежего воздуха и возбужденно ткнул в него пальцем:
– Зачем? У тебя свой есть.
– Фотки! – взвыл Сергей.
– Так бы сразу и сказал, – укоризненно проговорил Илюшин. – На, держи. Что за фотография тебе так срочно понадобилась?
Сергей быстро перелистал последние снимки. Вот они зашли к Бакшаевой… Макар пытается сфотографировать обгоревший дом… На первом снимке бочка возле забора, на втором крыльцо, на третьем смазанное лицо самой Надежды, выгоняющей их со двора.
Бабкин увеличил последний кадр. В разрезе домашнего халата, на который младшая Бакшаева накинула куртку, отчетливо был виден золотой крест с темно-красным камнем.
Бакшаева была здесь, сказал Макар, права оказалась та беспамятная бабулька, как ее, черт… Яковлева. На заправке Вера устроила скандал, а вечером пришла к Красильщикову, и тот ее задушил.
И вот тут, сказал Макар, возникает вопрос. Машина – это тебе не труп, ее в земле не закопаешь. Можно загнать в лес и прикрыть ветками, но и здесь не все так просто, как кажется: по лесу ходят грибники, они забираются в такие чащи, куда вроде бы нормальным людям и соваться незачем.
– А если перегнала в город и продала? – предположил Сергей.
– Бакшаева продала? – удивился Макар.
Нет, Надежда Бакшаева вряд ли рискнула бы выезжать на оживленные дороги.
Значит, машина где-то поблизости. Может, в озере? Но это должно быть глубокое озеро, чтобы машина ушла на дно и ни один рыбак не заметил бы ее сверху. Озера в округе заболоченные, поросшие камышом и рогозом. А там, где расчищен берег, в воду протянуты рыбачьи мостки.
Бакшаева должна была придумать что-то другое…
И тогда Бабкин наобум спросил: «А болото здесь есть?»
И вот они шли к болоту. Вернее – к Болоту.
В окрестностях Камышовки безымянная трясина была одна.
