Порочная клятва

В этот момент я чувствую себя такой связанной с ними тремя, пойманной в ловушку между членами, ртами, руками и сердцами.

Вик издает громкий стон, его рука обхватывает мой затылок. Его губы все отчаяннее прижимаются к моим, и по тому, как у него сбивается дыхание и дергается тело, я могу сказать, что он кончает.

Внезапный прилив нежности и благодарности наполняет мою грудь от осознания того, что он сделал это ради меня. Что он поцеловал меня, а потом кончил просто потому, что я тоже испытала это.

– Черт, – ругается Рэнсом. – Черт. Я…

– Ага, – хмыкает Мэлис, тоже кончая.

Их толчки становятся все сильнее и глубже. Мэлис с силой врывается в меня, кончая резкими рывками. Рэнсом тоже наполняет меня с низким стоном, вырвавшимся из горла, пока Вик прижимается своим лбом к моему, удерживая меня на плаву.

После этого нам требуется секунда, чтобы понять, как расплести этот клубок тел. Пока мы все тяжело дышим, я понимаю, что стала липкой и потной. Наши конечности будто переплелись, тела так тесно связаны, что кажется неправильным разрывать эту связь. Я едва могу пошевелиться, и когда Мэлис и Рэнсом осторожно выходят из меня, я вздрагиваю от внезапного ощущения пустоты.

После этого я падаю на кровать, слишком уставшая, чтобы сделать что-то еще. Парни следуют моему примеру, заставляя матрас прогибаться под нашим весом.

Даже Вик растягивается рядом с нами на этой маленькой кровати, и я бросаю на него взгляд, замечая его раскрасневшиеся щеки и взъерошенные волосы. Он все еще одет, его размякший член немного выпирает из штанов, а сперма пачкает ткань. Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку, не желая привлекать внимания к тому факту, что он еще не убежал от нас, и просто оставляю все как есть.

– Твою-то мать. – Мэлис проводит рукой по своим темным волосам. – Если бы я знал, что это будет так, то давным-давно предложил бы это сделать.

– Теперь ты будешь хотеть трахать ее в задницу постоянно, да?

– Возможно. Не думаю, что она будет жаловаться.

– Нам понадобится больше места, – бормочет Вик. – Потому что я не очень-то хочу, чтобы в меня упиралась нога Рэнсома.

– Ой, да ладно, ты меня любишь, – возражает Рэнсом. – И знаешь, что оно того стоит.

– Правда никогда не бывает грубой. Это просто правда.

Звуки их добродушной перебранки наполняют меня теплом, и я позволяю глазам закрыться. Я молча слушаю парней, наслаждаясь их близостью и отчаянно пытаясь удержать это чувство совершенного блаженства, пока могу.

Они говорят о будущем, о повторении этого опыта, и я так сильно хочу, чтобы у меня было такое будущее со всеми ними.

Тепло в груди немного тает, когда меня захлестывает холодная реальность.