5
0Информация об эвакуации пошла в люди…
Зажмурившись, зову: «Арен, ты где? Скоро вернёшься?»
«Лера, ложись спать», – устало отзывается он.
«Существа волнуются, их пугают слухи о чудовище, эвакуации, побег нескольких королей. Я буду поздно, ложись спать».
«Нас тут много уже, справимся. Самое лучшее, что ты можешь сделать – хорошо отдохнуть, а завтра хорошо потренироваться. И выделить немного времени на подготовку к свадьбе».
Всем сердцем чувствую, что передавая мне последнюю фразу, он улыбается.
«Ты неисправим, – тоже улыбаюсь я. – Удачи вам. И будьте помягче, просто объясните существам, что к чему».
Спать я ложусь с Пушинкой.
Просыпаюсь в объятиях Арена и под Пушинкой. Она развалилась поперёк нас и сопит. Платок и браслет на своём месте под подушкой, я осторожно вытаскиваю их на тусклый свет масляной лампы, оглядываю: целы, и платок не помялся.
Арен спит так сладко, что героически решаю потренироваться в драконьем виде без него – хотя бы разминку, но выбраться из-под лапки дракона не так-то просто, даже если он дрыхнет без задних ног. Зато завтракаем вместе.
Утро промозглое, кажется, в такой день не может случиться ничего хорошего, а когда Арен переносит меня на скальную площадку, нарастает знакомый жуткий гул, и Безымянный ужас вновь сотрясает Эёран титаническими ударами.
Все эти несколько минут Арен держит меня в объятиях, гладит по волосам.
– Мы справимся, мы с этим справимся, – повторяет он… и я понимаю, что уговаривает не только меня, но и себя.
И я ещё сильнее выкладываюсь на драконьих тренировках, хочу успокоить его хотя бы тем, что я готова, что я могу за себя постоять: кувыркаюсь, скачу, кручу хвостом, плююсь огнём, поднимаю каменные шипы и щиты. Я летаю до тех пор, пока крылья не начинает сводить от боли в мышцах, а это какие-то жалкие пять минут в воздухе. От собственного бессилия хочется ломать горы, рычать, стать уже сильнее!
«Лера, всё хорошо, ты молодец, – Арен укрывает меня крылом. – Давай возвращаться, тебе пора к Дариону, а то решит, что мы тут романтику устроили вместо упражнений».
«Я сейчас скалу какую-нибудь с землёй сравняю, чтобы мог посмотреть, чем мы занимались», – мысли сплетаются с моим рыком. Но Арен только посмеивается и гладит крылом.
Он прав, надо продолжать. Я превращаюсь в человека и, обессиленная, распластываюсь на его загривке.
Полёт до малой цитадели освежает, а посадочный манёвр над острыми шпилями и шипастыми стенами позволяет собраться перед следующим этапом тренировок.
Соскользнув с Арена, поднимаю взгляд на крыльцо: Ланабет стоит там, как амазонка: в броне, с луком, вся такая сильная и несокрушимая.
