5
0Сначала он мешался, а потом перестал, я его настолько не замечала, что вспомнила о нём только когда раздевалась. Но разговаривать со мной он не начал и на пожелание спокойной ночи не отреагировал.
– Не мешается – значит, его лояльность повысилась. Бери на тренировку, пусть посмотрит на тебя, лучше оценит.
Если есть способ из обычного действия сделать давящее на нервы, то это превращение действия в смотрины. Криво улыбаюсь, но назвалась груздем (то есть владелицей призванного оружия) – полезай в кузов (учись с ним взаимодействовать, чтобы его явление в мир не было напрасным).
– Хорошо, сейчас, – направляюсь в подземную часть замка.
Дарион, как ни странно, увязывается за мной.
Спускаясь по лестнице, уточняю:
– Неужели вы опасаетесь, что на меня здесь кто-то нападёт?
– Нет, что ты, Валерия, конечно Культ отступится от своих целей только потому, что мы в малой цитадели, и я тут исключительно с целью охраны от тебя филейных частей драконов.
Ужас: мне смешно и даже не стыдно, лишь неловко слегка.
– Грудью встанете на их защиту? – весело предполагаю я.
– Нет, щит подставлю.
По залу разбегается эхо моих шагов и усмешки. Возле покоев в нижних коридорах алеют неподвижные фигуры караульных.
Дарион останавливается рядом с моими комнатами. Передо мной открывают двери и закрывают их за мной. Ревёт в камине пламя, согревая огромную суровую гостиную, играет бликами на занявшей секретер Рассекающей, на перевязи и кобуре, свисающих с кресла, в котором лежат Пронзающий и маленький пистолет.
В спальне кто-то придушенно взвизгивает, через миг оттуда выскакивает перепуганная девушка в фартуке и чепце на тёмных волосах. Увидев меня, она охает и падает на колени, упирается головой в пол:
– Госпожа, прошу, простите за беспокойство и несдержанность, но в вашей постели… там… лежит большой и мохнатый зверь.
«Пушинка, ты здесь?»
«Конечно, – журчит её нежный голосок, – кто ещё это может быть? Ойии она бы так не назвала, вестники склизкие, мохнатая у тебя только я».
Опускаю рефлекторно поднявшийся огненный щит и стираю носочком сапога след копоти на каменных плитах.
– Не бойся её, – с улыбкой направляюсь к девушке, касаюсь её руки. Хочу поднять, но вовремя вспоминаю, что с драконьей силушкой можно причинить боль. – Это моя Пушинка, она добрая, просто любит в кровати полежать.
– Я просто убиралась, госпожа, – служанка дрожит, – простите, что повела себя недостойно, простите, что помешала вашей Пушинке отдыхать, я просто хотела прибраться…
– Всё в порядке, поднимайся. Ничего страшного не произошло, правда. Уберёшься позже, Пушинка мешать не будет.
Трясущаяся девушка боится поднять голову. Хочется рявкнуть, чтобы она пришла в себя и не пугалась, но это желание – такое драконье, и вряд ли поможет служанке успокоиться.
