5
0Восемь дней сливаются в один бесконечный день сурка: утром тренировки с Ареном, днём – с Дарионом, ребятами и гвардейцами, вечером – лёгкая бодрость от лютни Геринха и часовые всматривания в магические потоки, даже если во время боевых практик я занималась тем же, и после – глубокая бездна сна без сновидений.
А потом утро, рассказы Арена о закупках оружия у прижимистых гномов, инструктаже населения на случай эвакуации, стягивании армий к Пат Турину. О том, что Беарион, как и обещал, принял вампиров в своих насыщенных магией лесах, в Анларию вампиров пустили на условиях отработки пролитой крови герцогской семьи. И часть вампиров денно и нощно работает на рудниках по добыче магических кристаллов, так необходимых в грядущем сражении: тяжёлый труд в обмен на пребывание в зоне повышенной концентрации магии. Кажется, о жертвоприношении никто больше не думает.
И опять разминка в драконьем теле, на третий день дополнившаяся совместной трансформацией с Пронзающим и Рассекающей, создающими на чешуе металлический узор (и в голове шум их восторгов от полётов и шуток по поводу моей неуклюжести), развитие мышц крыльев…
И всё это под всё учащающуюся дрожь Эёрана, под жуткий гул, скрежет, дрожь земли, настигающих нас сначала раз в день, потом два, три, четыре, пять, шесть, восемь, двенадцать раз в день…
В этой безумной череде яркими пятнами проскальзывают непохожие на остальные воспоминания: ругающийся на весь двор Повелитель, которого за крыло вытаскивает из замка старичок-Эзалон. Мы с ребятами наблюдаем из окна. Кристаллы Ники весело звенят, когда она приподнимается на цыпочках. Ингар отшатывается от сжатой в её руке сковороды: теперь Ника отрабатывает новый приём – подчинение существа после удара его по голове, и парням порой приходится быть подопытными кроликами.
– Изуверы! – верещит Повелитель. – Я ради этих драконов, я! Я им помог! Я им о предателях рассказал! Я! А они… А Лерка, Лерка-то как зазналась! Ни разу меня не навестила!
Магические нити Эзалона спутывают его морду, и на двор опускается блаженная тишина, но это не мешает Повелителю размахивать лапами, трясти хвостом, сопротивляться… Приходится Эзалону упаковать его в кокон и, перекинув через плечо, точно мешок, выносить за ворота на площадку для гостевых телепортаций.
Другое яркое воспоминание: письмо от дедули. О долгах или проблемах в семье – ни слова, но он с такой нежностью рассказывает о своём потрёпанном замке и приглашает меня в гости в родовое гнездо, так ответственно занимается просвещением местных жителей по поводу эвакуации, что земли Флосов самые спокойные. Во время ударов Безымянного ужаса существа собираются вместе и молятся Великому золотому дракону, создателю Вселенной, умоляя их защитить.
