Ночь наслаждений

Глаза Харриет взволнованно вспыхнули:

– Значит, вы присоединитесь к нам?

Дэниел не был уверен, каким образом она смогла сделать такой вывод, но не собирался упускать возможности и немедленно подхватил:

– Прекрасно, мисс Уинтер. Мы все должны иногда жертвовать собственным комфортом. Я так ужасно горд за вас!

Взгляд, которым она окинула его, ясно говорил: «Я уничтожу вас, тщеславный осел!»

Но, конечно, она не могла произнести такое в присутствии детей, а это означало, что он мог с радостью наблюдать, как она безмолвно кипит гневом.

– Мисс Уинтер, думаю, вам нужно быть злой королевой, – изрекла Харриет.

– А в пьесе есть злая королева? – откликнулся Дэниел с очевидным восторгом.

Френсис подняла руку:

– Не смей продолжать! – прорычала Элизабет.

Френсис скосила глаза, приложила нож ко лбу, изобразив рог, и заржала.

– Значит, все улажено, – решительно объявила Харриет. – Дэниел будет лордом Финстедом, который не будет лордом Финстедом, но позже я придумаю другое имя. Мисс Уинтер будет злой королевой. Элизабет будет…

Она прищурилась и оглядела сестру, которая уставилась на нее с неподдельным подозрением.

– Элизабет будет прекрасной принцессой, – объявила наконец Харриет, к изумлению сестры.

– А как насчет меня? – спросила Френсис.

– Дворецкий, – провозгласила Харриет, ни секунды не колеблясь.

Френсис немедленно открыла рот, чтобы запротестовать.

– Нет-нет, это лучшая роль, уверяю. Тебе придется делать все.

– Кроме как быть единорогом, – пробормотал Дэниел.

– В следующей пьесе, – сдалась наконец Харриет, – я найду способ включить единорога в ту, над которой сейчас работаю.

Френсис вскинула кулаки:

– Но только если ты немедленно перестанешь говорить о единорогах.

– Я того же мнения, – сказала Элизабет, ни к кому в особенности не обращаясь.

– Так и быть, – сдалась Френсис. – Больше никаких единорогов. По крайней мере там, где вы можете меня слышать.

Харриет и Элизабет, похоже, хотели возразить, но вмешалась мисс Уинтер:

– Думаю, это более чем справедливо. Вряд ли можно полностью запретить ей толковать о единорогах.

– Решено, – кивнула Харриет. – Позже поработаем над ролями поменьше.

– Как насчет вас? – вскинулась Элизабет.

– О, я буду богиней солнца и луны.

– История становится все более странной, – заметил Дэниел.

– Вот подождите, пока доберетесь до седьмого акта, – пообещала мисс Уинтер.

– Седьмого? – Дэниел вскинул голову. – В пьесе семь актов?!

– Двенадцать, – поправила Харриет. – Но не волнуйся, ты участвуешь только в одиннадцати. А теперь, мисс Уинтер, когда вы предложите нам начать репетиции? Нельзя ли пойти в сад? Около беседки есть полянка, которая идеально подойдет.

Мисс Уинтер повернулась к Дэниелу в поисках подтверждения.