Ночь наслаждений

Она деликатно коснулась губ салфеткой, прежде чем сказать:

– Уверена, что девочкам понравится, если вы примете участие в уроке.

– А вам? – тепло улыбнулся он.

– И мне тоже, – лукаво прошептала она.

– Значит, я именно так и поступлю, – величественно объявил он, но тут же нахмурился: – Надеюсь, вы никого не будете сегодня вскрывать?

– В нашей классной комнате мы занимаемся только вивисекцией, – сообщила она с замечательно серьезным лицом.

Дэниел рассмеялся достаточно громко, чтобы Элизабет, Френсис и Харриет, которая тоже успела спуститься в столовую, дружно повернули головы. Это было удивительно, поскольку все трое в обычных условиях не слишком походили друг на друга, но в эту минуту их лица с одинаковым выражением любопытства отличались поразительным сходством.

– Лорд Уинстед справлялся о нашем учебном плане на день, – пояснила мисс Уинтер.

Последовало молчание. Должно быть, девочки решили, что дальнейшее обсуждение ни к чему хорошему не приведет, потому дружно повернулись к тарелкам.

– Что мы изучаем сегодня днем? – осведомился Дэниел.

– Днем? – эхом откликнулась мисс Уинтер. – Я ожидаю, что все будут готовы к половине десятого.

– Тогда утром, – поправился укрощенный Дэниел.

– Сначала география… нет, не остров Мэн, – громко объявила она, когда три головы рассерженно повернулись в ее сторону. – Потом арифметика, и наконец, мы сосредоточимся на литературе!

– Мой любимый предмет! – обрадовалась Харриет, садясь рядом с Френсис.

– Знаю, – кивнула мисс Уинтер с благодушной улыбкой. – Поэтому прибережем его напоследок. Это единственный способ удержать ваше внимание на целый день.

Харриет глуповато улыбнулась и тут же просияла:

– Может, почитаем одну из моих работ?

– Вы знаете, что мы изучаем исторические хроники Шекспира, – ответила мисс Уинтер извиняющимся тоном. – И…

– И что? – нетерпеливо спросила Френсис.

Мисс Уинтер оглядела Харриет. Потом – Дэниела. И когда он уже начал чувствовать себя агнцем перед закланием, снова повернулась к Харриет:

– Вы привезли с собой свои пьесы?

– Конечно. Я никуда не езжу без них.

– Никогда не знаешь, в какую минуту возникнет возможность поставить пьесу на сцене? – съязвила Элизабет.

– Именно, – спокойно ответила Харриет, игнорируя издевку или (Дэниел посчитал, что это более вероятно) просто не заметив ее. – Но больше всего я боюсь пожара.

Дэниел знал, что не стоит спрашивать. Но не смог сдержаться.

– В доме, – подтвердила она. – Что, если Плейнсуорт-Хаус сгорит дотла, пока мы здесь, в Беркшире? Весь труд моей жизни погибнет!

Элизабет презрительно фыркнула:

– Если Плейнсуорт-Хаус сгорит дотла, уверяю, у нас будут куда большие проблемы, чем потеря твоей писанины.

– Сама я боюсь града, – призналась Френсис. – И саранчи.