Ночь наслаждений

Дэниел не знал, что за дьявол вселился в него, но мисс Уинтер выглядела невыносимо хорошенькой, когда прищурившись смотрела на третьего графа Уинстеда (слишком много индюшачьих ног, съеденных в компании Генриха VIII, теперь это было яснее ясного). Он собирался позвать горничную, чтобы та проводила мисс Уинтер в ее спальню, но, очевидно, не мог устоять перед видом ее нежного наморщенного носика.

– Лорд Уинстед, – начала она, – надеюсь, вы понимаете непристойность такого… такого…

– О, не беспокойтесь, – заверил он, радуясь, что избавил ее от трудностей поиска слов. – Со мной ваша добродетель в полной безопасности.

– А как насчет моей репутации?

Тут она была совершенно права.

– В общем, я уйду очень скоро.

Мисс Уинтер смотрела на него так, словно у него выросли рога.

Граф храбро улыбнулся:

– Я появлюсь в утренней столовой так быстро, что никто и не поймет, что мы были вместе.

– Разве? Вы сказали, что тревожитесь за свою репутацию… Очень быстро, – перебил он, положив конец неминуемым протестам, – что у меня едва ли будет время изнасиловать вас, даже если таково будет мое намерение.

– Лорд Уинстед! – ахнула мисс Уинтер.

Он ляпнул что-то не то. Но все это так занимательно!

– Шучу, – пояснил он.

Она уставилась на него.

– Я говорю, что шучу. И вовсе не имел в виду ничего такого.

Все же она ничего не сказала. Сначала. Но потом выдавила:

– Думаю, вы сошли с ума.

– Такая возможность существует, – согласился Уинстед, показывая на коридор, ведущий к лестнице западного крыла. – Нам сюда. Впрочем, вряд ли у вас есть выбор.

Энн застыла, и он понял, что сказал что-то ужасное. Мерзкое. Мерзкое из-за того, что случилось с ней в прошлом, давно – когда выбора у нее в самом деле не было.

Но, возможно, его слова могли показаться мерзкими независимо от того, какова ее история. Но Дэниел не щипал горничных и не затаскивал в уголок молодых девушек на балах. Всегда пытался относиться к ним с уважением. И не было смысла и оправдания относиться к мисс Уинтер как-то иначе.

– Прошу прощения, – сказал он, склоняя голову. – Я дурно вел себя.

Ее губы раздвинулись. Она молча заморгала, не зная, верить ли ему, и он в потрясенной тишине понял, что ее нерешительность разрывает ему сердце.

– Мои извинения искренни, – заверил Дэниел.

– Конечно, – поспешно кивнула мисс Уинтер, и ему показалось, что она не лжет. Он надеялся, что она не лжет. Впрочем, она могла сказать это просто из вежливости.

– Если честно, я сказал, что у вас нет выбора не из-за должности гувернантки в доме моей тети, а просто потому, что вы не знаете, куда идти.

– Конечно, – повторила мисс Уинтер.

Но Дэниел чувствовал себя обязанным сказать больше, потому что… потому что… потому что не мог вынести мысли о том, что она подумает о нем плохо.