0
0Несчастья однажды приходят в каждую семью, но это не значит, что после никогда не будет хорошо…
Лорд Эстергар уже не помнил, когда последний раз по-настоящему разговаривал со своим братом. «Я уделяю ему слишком мало внимания, — подумал он с горечью. — Может быть, он даже не знает, как я люблю его».
— Слушай, как будет. У меня и моей жены родятся дети, твои племянники и племянницы. Они будут расти здесь, в Эстергхалле. Ты получишь меч, потом женишься, у тебя тоже будут дети. Я отдам тебе Айхен-Хорхен… Он может быть очень величественным и гостеприимным, если о нем позаботиться, как следует.
— А лорд Хэнред? — спросил Крианс, уже тихим и сонным голосом, как будто просил рассказать ему сказку.
— И лорд Хэнред с нами… Он же собирается прожить сто лет…
Когда Крианс наконец-то заснул, лорд Рейвин еще оставался в его комнате. Больше не хотелось никуда идти, особенно — возвращаться в свои покои. За полтора года брака он успел забыть, каково это — быть одному… «Они найдут меня здесь, если понадобится что-то мне сообщить», — подумал он.
Он понял, что успел задремать в неудобной позе на кресле.
— Тише, мой брат спит. В чем дело?
Что-то было не так. Обычно стражники не обращались к нему напрямую.
— Асмунд послал меня к вам, — неуверенно проговорил Рольф, понизив голос.
«Асмунд сегодня начальник караула, — вспомнил Эстергар. — Что-то произошло».
— Ваша жена, милорд… — стражник запнулся, и лорд Рейвин почувствовал, как сердце гулко стукнуло и пропустило удар, провалилось куда-то в холодную пустоту.
— Что?! — лорд не понял его и не поверил его словам. Он ведь поручил жену заботам лекаря, она была без чувств от зелья, которое ей дали, — ему казалось, что он спал всего несколько минут, и все это было совсем недавно.
— Вы не приказывали не выпускать миледи из замка, — напомнил Рольф, явно не настроенный быть тем человеком, которого сочтут виноватым. — Миледи была… очень нездорова, но она приказала открыть дверь, сказала, что ей нужно выйти из замка, и я повиновался.
Западная дверь находилась в конце коридора за кухонными помещениями, через нее в замок доставляли воду и продукты из деревни, в холодные месяцы этот вход закрывался с вечера и до третьего часа до рассвета. Теперь эта дверь, массивная, скрипучая, с тяжелыми засовами, была отворена нараспашку, ледяной ветер продувал коридор. Асмунд стоял в проходе с обнаженным мечом в руке, всматриваясь в темноту, будто в надежде выхватить человеческий силуэт.
