О чем же речь…
— Значит, вы так относитесь к обещаниям? — с нажимом произнес Фержингард.
— Именно так, — подтвердил Бенетор с той же интонацией. — Я не делаю сверх того, что обещал, и всегда обдумываю все варианты, прежде чем что-то кому-то пообещать. А теперь, если вы не против, я бы попробовал поспать.
Он устроился возле стенки фургона, положив рядом ножны и накрывшись плащом. Дорога до Кримхельтона была спокойной.
— Вы не останетесь? — дежурно осведомился лорд Бенетор у спутника. — Нет? Что ж, передайте мой привет вашей супруге. Хотите, чтобы я проклял вас в дорогу? Кстати, вы верите в это? Сдается мне, мы с вами так славно и быстро доехали благодаря несдержанности лорда Костерера…
— Не стоит, — как-то рассеянно отмахнулся Фержингард.
— Тогда всего вам хорошего, — отозвался Бенетор и направился к воротам. В холле его встретила сестра и дети, и лорд забыл обо всех тревогах.
— Ну что? — напряженно спросила леди Ротруда, обнимая и приветствуя его.
— Ничего, сестрица, ничего, — улыбнулся лорд. — На Севере ничего не поменялось.
— Лучше вам выйти, милорд, — произнес лекарь, и у лорда Эстергара не возникло сомнений, что это будет правильно. Некоторых вещей действительно лучше не видеть… Он вышел даже слишком поспешно, как только врач взялся за свои блестящие инструменты жуткого вида. Только захлопнув за собой дверь и оказавшись в холодном продуваемом коридоре, лорд Рейвин почувствовал, как жарко и душно было в комнате, где он оставил жену. Он бесцельно сделал несколько шагов по коридору, не зная, куда теперь идти. Хотелось просто выбраться, наружу, на воздух, подальше от жарко натопленных душных комнат.
«Она ведь не умрет, — убеждал сам себя Эстергар. — Вскоре мы сможем попробовать снова. Может быть, если повезет, к этому дню через год уже будет живой и здоровый ребенок». Выкидыши не были редкостью — из трех женщин хотя бы одна всегда сталкивалась с этим, иногда и не раз, но оправлялись и беременели снова. Естественный ход событий почти не нарушался, но все-таки… с потерей первого ребенка, к тому же мальчика, смириться было тяжело.










