Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

— О! Сейчас, — объятия ослабли, Лиам щелкнул пальцами — и оба мы мгновенно обрели вес. Желудок подпрыгнул к горлу, колени разом подогнулись, на плечи будто свалилась тяжесть — а следом свалилась и я. На принца.

Нет, в целом хорошо — могли же и наоборот рухнуть. А так я вполне мягко приземлилась.

— Извини, — слегка сконфуженно пробормотали подо мной, и я откатилась. Недалеко, правда — пузырь у нас не такой уж большой. К тому же теперь у него были верх и низ, а на дне сферы сложно не скатываться в нижнюю точку. — Сейчас.

Еще один щелчок пальцами — и рядом с нами прямо из потолка сферы повисли… качели! Симпатичные такие садовые качели на толстых цепях с удобным двухместным диванчиком.

— Э-э-э… — Я потерла нос, не предпринимая попыток встать. — Знаешь, укачивает — это когда…

— Проклятие, — кажется, Лиам смутился еще больше. Качели трансформировались в обычный диванчик. — Теперь можно сесть.

— Ага… — я на коленках подползла к диванчику и тут же вскарабкалась на него с ногами.

— Ты невероятна! — принц плюхнулся рядом со мной спустя пару секунд. Вот буквально плюхнулся, без всякого этого изящества. Как будто окончательно решил сбросить свою вечную ледяную маску.

— Ты не боишься лезть в пасть ни дракону, ни церберу, ни птице Рух, ни даже, кажется, моей матушке! Не боишься тыкать острыми предметами в грифонов. И одновременно тебя пугают полеты на том же самом грифоне — с женихом, прошу заметить! — и прогулки в невесомости. С ним же! То есть со мной. Мне начинает казаться, что у тебя что-то вроде аллергии на романтику.

— А это она? — кажется, у меня слегка вытянулось лицо.

— Некоторые девушки могли бы так предположить, — дипломатично сообщил принц и печально вздохнул.

Нет, полетать в космосе, держась за руки, если подумать, очень даже романтичная идея! Просто как-то мне не приходило в голову, что Лиам пытался сделать наши встречи именно романтичными.

— На дворцовой башне было вполне… романтично.

— Правда? — принц повернулся ко мне, чуть улыбнувшись, и я заторопилась, пытаясь сформулировать то, что показалось важным сказать сейчас.

— Вообще-то я очень боюсь лазать в пасть дракону. Просто, если у дракона болит зуб, совсем неважно, боюсь я там или нет. Я ветеринар. Мой долг — помочь страдающему живому существу.

Мы ведь отлично понимаем, что если драконица прилетела на остров за помощью, то вряд ли она собирается мной пообедать. Тем более когда она зафиксирована и даже рефлекторно не укусит. Рационального страха тут быть не может. А иррациональных страхов я себе позволить не могу. В такой момент из нас с драконом это я должна быть сильной, понимаешь? И не имею права ни на какие дурацкие фобии и страхи, иначе зачем я вообще нужна. Потому что это мой пациент. Неважно, какого размера у него зубы.