3
0Сейчас госпожа Романова нам расскажет, что тогда случилось, ну… ну… что же вы, Лампа! Ладно, подскажу. В ноябре власти Флоренции заочно приговорили поэта Данте Алигьери к сожжению, так как не могли заставить его вернуться на родину.
Когда я услышала это выступление Ирины, мне, уставшей от роли главной двоечницы, захотелось ущипнуть ее побольнее за нос. Но, как вы догадываетесь, я только мило заулыбалась. И тут вмешалась Галя:
– Чего вы к Лампе приматываетесь постоянно? Завидуете ее красивой дорогой сумке? Чё, она вам экзамен сдавать приехала? Отдохнуть хочет. За фигом нам про этого Панте Амилери слушать? Я б ваще на родину не поперла, если бы меня там поленом для костра сделать решили. Я устала! Хочу чаю с пирожными. В замке противно воняет! Ма-а-ма! Ты где? Ма-а-ма!
– Не кричи, ты в музее, – сделала ей замечание Мэри.
Галина наклонила голову, подняла указательный палец и начала вертеть им перед лицом госпожи Лесиной.
– Вы мне не тыкайте! Я с вами из одного корыта не хлебала. Права не имеете замечания мне делать.
– Деточка, ты не умеешь себя вести, – процедила сквозь зубы Мэри.
– А вы, бабушка, краситесь по-уродски, – не осталась в долгу Галина, – похожи на Марфушу, щеки румяные, морда белая, ресницы забором торчат. На хорошую косметику жадитесь? Дерьмо по каталогу берете? Сразу видно, какого говна взяли, тушь комками висит. Зачем перламутровые тени намазюкали? Они в морщины забились, вы стали похожи на жуть ходячую, и ярко-красной губнушкой старухи только в гробу красятся. Вы ваще страшилище и воняете отстойными духами, типа ароматизатора для туалета. Но я же вам замечаний не делаю. А вы пастью щелкаете. И кто плохо воспитан? Как вам мой вопрос?
Лицо Мэри приобрело свекольный оттенок.
– Андре! Прикажи этой твари замолчать.
– Да, – коротко ответил муж и ретировался в другой конец зала, подальше от обозленной жены.
– Бабушка, ваш дедушка трус, – хихикнула Галя.
– А теперь перейдем в другой зал, – опомнилась Ирина, – налево. Перед вами копия греческой статуи. Гермес. И кто он такой? Сейчас на этот вопрос нам ответит…
Взгляд Ирины вновь сфокусировался на моей особе, Галина дернула меня за плечо, я сделала шаг в сторону. Экскурсовод на секунду умолкла, потом добавила громкости голосу:
– Сейчас на этот каверзный вопрос отвечу я! Гермес – бог…
Я приблизилась к стеклянной витрине и стала рассматривать выставленные там тарелки.
– Они, наверное, тоже ненастоящие, – сказала за спиной Галя.
– В Брюгге, похоже, ничего подлинного нет, одни копии.
– Мне плевать, – пожала плечами девочка.
– Спасибо тебе, – тихо сказала я, – мне так хотелось ущипнуть Ирину за нос, надоела она мне своими глупыми вопросами.
