Корпоратив королевской династии

Розамунда каждый день прибегает в Олаф, она мешает внуку заниматься делами, но он относится к бабке почтительно. Юрий пока не приходил в замок, но управляющая полагает, что это дело времени. И возможно, Паулина прилетит в гости. Розамунда умолила Элизу дать ей телефон дочери, позвонила той, плакала, просила прощения, и Паулина смягчилась.

– Жаль, что дочь, став взрослой, не объяснила отцу и матери правду, – вздохнула я, – не рассказала про свой счастливый брак, рождение ребенка.

– В стране, где живут Фихте, за секс с малолеткой могут посадить и спустя много лет после того, как жертва выросла, – пояснила Галя. – Каков сейчас возраст Паулины: ей за тридцать, сорок… Если она забеременела в пятнадцать, Эдмунда посадили бы за решетку. То, что секс случился по взаимному согласию, роли не играет. Просто снимут обвинение в изнасиловании, но за совращение оставят. Паулина боялась, что родители отнимут у нее мужа, добьются его экстрадиции. И она их страстно ненавидела, желания общаться не испытывала. Вот с Мартиной они переписывались.

– Я не знала о таком законе, – вздохнула я.

– И еще, – продолжала Галя, – смерть моего отца ненасильственная. У него случился обширный инфаркт. Ему стало плохо, он смог сделать несколько шагов, открыл дверь в ваш номер и скончался. Никто не виноват. Такая карма.

– Мне очень жаль, – пробормотала я. – А как ваша работа?

– Потихоньку, – ответила Галя, – у меня есть для вас с Максом предложение. Сейчас я занимаюсь одним клиентом, вы его знаете. Арсений Рурин.

– Молчаливый мужчина, на которого положила глаз Софья Гурманова? – улыбнулась я. – Один из туристов, приехавший с нами в Олаф? Не могу сказать, что знаю его. Арсений за все время пребывания в замке сказал всего несколько фраз.

– В тихом омуте черти водятся, – протянула Галина, – а в болоте Рурина, похоже, живет очень жирная нечисть. И, если честно, он не внушает мне доверия. Но нам с мамой нужны деньги, поэтому я согласилась заняться проблемой Арсения. Но одной мне не справиться. Давайте поработаем вместе, а? Может, я зря не верю Рурину? Я с ним почти незнакома, вдруг он хороший человек? Так как? Лампа?

– Думаю, к нашему разговору надо подключить моего мужа, – ответила я.

– Отлично, – обрадовалась Галя, – завтра в семь можете? Приеду к вам в офис. Единственное, что могу сообщить по телефону: Арсения очень волнует, что о нем говорят люди.

Галя отсоединилась. Я положила трубку в карман.

Переживаете, что о вас скажут люди? На мой взгляд, намного интереснее выяснить, что они о вас думают.