3
0Ирина Эклунд, вы мне, несмотря на полное отсутствие воспитания, нравитесь. В вас кипит детская непосредственность, которую люди, как правило, лет эдак в шесть теряют. Дам вам совет. На будущий год в кресло председателя сядет Анна, декан исторического факультета. Вам ничего не светит. Она из Верных, а у вас, Ирина, русские корни. Есть лишь один способ вырвать победу у конкуренток: разучить реверанс дам семьи Хансонов и продекламировать «Песнь торжественного бала». Коли не проделаете это, станете первой, но с конца. Красивым платьем и умением носить пулены Анну не взять. А вот книксен вкупе с исполнением старинных стихов ее поразит. Этого никто пока не делал.
Я за Альфредом кинулась, схватила его за рукав.
– Стойте! Что за реверанс? Где слова зонга взять?
– Сами хоть что-то делать способны? Или привыкли чужим умом жить?
Короче, отказался мне помочь. Я к Елене бросилась с вопросами. Она изумилась.
– Книксен? Ода? Хотя… На нашей с Карлом свадьбе одна из родственниц злилась, что свежеиспеченная невестка какие-то подскоки не выполнила, нарушила семейные традиции. Расспрошу мужа, возможно, он в курсе.
В понедельник Елена меня подозвала.
– Ирина, в библиотеке есть книга «Семья Хансон», найдете ее, там есть вся информация.
Ира взглянула на часы.
– Знаете, где книгохранилище?
Я вынула из кармана план замка и развернула его перед собеседницей.
– Слева по коридору четвертая дверь, – показала пальцем Ира, – я нужный томик оставила на столе, там закладки есть. Вам не трудно будет самой взять книгу?
– Конечно, нет, – ответила я, удивленная ее просьбой.
Ирина заметила мое недоумение.
– Олаф живет по средневековым правилам, они признают право гостя. Вы можете вынести из библиотеки все, что угодно, и читать в спальне. А живущим и уж тем более работающим в замке это категорически запрещено. Я спокойно листаю том в библиотеке, но прихватить его с собой не имею права. За это меня накажут.
– Странно, – заметила я.
– Многие правила здесь идиотские, – пожала плечами Ирина, – три месяца назад у нас гостила американка, она рассказала, что в ее штате запрещается после полуночи печь блинчики. Маразм. Это придумали давным-давно, но до сих пор не отменили. В Олафе полно запретов для нас, и хозяин требует их соблюдать. Елена совсем не строгая, она глаза закроет на прегрешение, а ее муж нет. Господин Хансон любит выходить из своей комнаты по вечерам, когда в коридорах никого нет. Если он меня с томиком под мышкой заметит, мне несдобровать. А вам он только улыбнется. Книга на столе под лампой лежит.
– Библиотека открыта? – усомнилась я.
– В двери замка нет, – сказала Ира.
Я не поверила своим ушам.
– На полках, наверное, много ценных изданий.
