3
0– Глубокий присед! Шикарно! Вау! Роскошно! Ручками па-де-де сделайте! Скоренько!
Если мне не изменяет память, па-де-де – это одна из основных танцевальных форм в балете, выход двух танцовщиков. Как исполнить его руками, не совсем понятно. Но раз велели, надо попробовать. Я вознесла к потолку руки, наткнулась ими на башню из фальшивых волос и пошатнула ее.
– Скорее вернем прическу на место, – залопотала Ирина.
Я шлепнула по парику ладонями. По голове побежали маленькие ножки, потом они спустились на шею, на грудь… Мышата! Бальный наряд вместе с париком ночевал в моей спальне, и мелкие грызуны, которых я исправно подкармливаю, решили поселиться в гуще волос. Да оно и понятно почему, там темно, мягко, уютно.
Зал зааплодировал, застучал ногами, засвистел.
– …! – выругалось «ухо».
Я перевела дух. Ненормативная лексика не мой конек. Но сейчас я согласна с Ирой, что тут еще можно сказать?
– Вставайте скорехонько, – зачастила Эклунд, – занимайте место на авансцене, низко поклонитесь жюри, попятьтесь, задом не поворачивайтесь к ним, Христа ради, идите спиной – и получите корону! Фурор! Овацию никто не заслужил, только вы.
Я попыталась встать. Да уж, остальные участницы не вытряхивали из кудрей грызунов, это исключительно мое ноу-хау!
– Не тяните! – нервничала Ира.
Хорошо ей говорить! «Абажур» не дает коснуться рукой сцены, а подняться без опоры я не могу.
– Скорей! – завопило «ухо». – Поклон судьям! Последний штрих!
Я поползла на коленях к краю подмостков, увидела микрофон, вцепилась в него руками.
– Голову поднимите! – тараторили в ухе. – Вы благородная дама! Молодец! Выпрямилась! Улыбнулась! Наклонилась! Ниже! Еще! Ниже! Переломитесь в пояснице, иначе не засчитают!
Я сложилась пополам.
– Восторг, – ликовала Ирина, – выпрямляйтесь, медленно, благородно, плавно, интеллигентно, торжественно, величаво.
Я стала выполнять и этот приказ, чихнула…
Из правого кармашка выскочила силиконовая вставка, упала на сцену, подпрыгнув, словно мячик, опять стукнулась о подмостки, поскакала вперед и свалилась в зрительный зал. Из первых рядов донесся визг, затем аплодисменты. Мой бюст с правой стороны стал значительно меньше, чем с левой.
– Пятимся, пятимся, – закричала Ирина, – не обращаем внимания на мелочи! Шоу должно продолжаться, даже если у вас грудь отвалилась.
Я засеменила назад и в тот момент, когда подумала, что все трудности позади, наступила пяткой на подол и плюхнулась на сцену. Кринолин накрыл меня юбкой. Вторая вкладка тоже вылетела из кармашка и усвистела куда-то.
– Занавес! – завизжала Ирина.
Перед моим носом медленно и печально опустилось бархатное полотнище, скрывшее вспотевшую Лампу от пребывающих в неистовом восторге зрителей.
