3
0Я намотала на ус совет Екатерины и часто пользовалась им в консерватории во время сессий, сдавая два предмета, выучить которые не представлялось возможным: историю КПСС и научный коммунизм. Название второго вызывало у меня недоумение: значит, есть еще и не научный коммунизм? Коммунизм мракобесия?
Голова опять зачесалась, на мгновение мне показалось, что макушку царапают мелкие иголочки. Я вздернула подбородок. Из любого, даже безвыходного положения есть выход! Знаю много музыкальных терминов, для тех, кто никогда не учился в консерватории, они звучат абракадаброй. Такой же, как сейчас бормочет Ирина. Начну произносить их по алфавиту.
– Лампа, что вы несете! – зажужжало в ухе сопрано Ирины.
– Лампа, что вы несете! – на автомате повторила я.
– Не говорите все, что слышите! Приветствую тебя, муттерБрунгильдафраугеертеунзе!
Я набрала полную грудь воздуха.
– С ума сойти! Вы меня слышите? – перешла в более высокую тональность Эклунд. – И всегда зоннентагмитмуттерундшвестербрузер!
Я заорала во всю мощь.
Имя великого композитора выскочило случайно.
Я выдохнула и добавила:
– Моцартчайковскийспиваковпаганини.
– Ммм, – простонала Ирина, – о боже!
Я радостно заулыбалась. Справилась!
– Книксен теперь сделайте, – пробормотала Эклунд. – Повторяйте мои движения.
Я повернула голову влево и прищурилась.
– Делайте то, что я говорю, – живо уточнила Ира, – прекратите чесаться! Вы все время теребите парик.
Я потрясла головой. Полное ощущение, что по моему темечку топают маленькие ножки, в прическе словно гномики поселились. Они бегают туда-сюда. Видно, я сильно разнервничалась. Раньше я, усаживаясь на сцене за арфу, всегда чувствовала, как по спине в железных сапогах с острыми каблуками шагает армия мурашек. Но ведь это в реальности невозможно, следовательно, и гномиков нет.
– Начали! – скомандовала Ирина. – Медленно и торжественно отводим…
Я принялась послушно исполнять команды. Вытянула вперед правую ногу, согнула колено, отставила назад левую ногу, развела руки в стороны, попыталась элегантно присесть, потеряла равновесие, испугалась, с трудом удержалась на ногах, зацепилась длиннющим носом пулена за что-то, запаниковала, дернулась что есть сил…
Раздался щелчок. Юбка кринолина неожиданно сложилась как зонтик, арка ослабила свою хватку, я, сделав по инерции пару шагов в сторону авансцены, еле-еле удержалась в вертикальном положении. Послышался новый звук: чпок! Железная конструкция резко расправилась и почему-то стала больше, чем была, ткань юбки раздулась гигантским парашютом, невидимая сила потянула меня в сторону, я зашаталась и плюхнулась на колени.
– Гениально! – взвизгнула Ирина.
