10
0– Вы хотите сказать, что Белые Строители верили в духов?
– Они столько лет провели в Майомбе: как по-другому выжить?
Эрван отложил эту информацию в уголке мозга.
– Рассказывают, они совершили какую-то ошибку, вы знаете, какую именно?
– О таких вещах не говорят.
– Серия убийств была наказанием?
– Если так, то несправедливым: их дочери были невинны.
Хороший предлог вернуться к «Саламандрам». Муна повторила ему то, что он уже знал, а потом предложила то, чего он не ожидал: изображения жертв.
– Я была помешана на фотографии.
Бросила в темноту какое-то приказание.
– «Саламандры»! – объявила Муна с забавной гордостью.
Это была групповая фотография – не только сами музыканты, но и десяток молодых женщин, поразительно друг на друга похожих. Блондинки или рыжие, все худенькие, иногда просто изможденные; на них были африканские туники, яркие блузы, мини-юбки и куча этнических украшений.
Муна выбрала еще несколько отпечатков и показала французу крупным планом Анн де Вос, Сильви Корнет, Магду де Момпер, Монику Верхувен… Все они были бледненькие и сухие, усыпанные веснушками.
– Их сходство просто… невероятно!
Муна засмеялась, прикрывая губы краем платка:
– Потому что они сестры.
– Ну почти… Белые Строители категорически не желали смешиваться с местным населением и даже с другими европейцами, если те не были с ними в родстве. Клан оставался единокровным на протяжении многих поколений. Они женились на кузинах, иногда даже на родных сестрах, и всегда ходили слухи об инцесте…
– Вы помните Мэгги де Креф? – спросил Эрван севшим голосом.
Как и Фила де Момпер, Муна внезапно осознала очевидность:
– Вы сказали, вас зовут Морван?
– Да. Как Грегуара Морвана, моего отца.
Впервые блаженная улыбка исчезла с лица старухи. Ее глаза засветились ярче на кварцевом лице.
– Грегуар Морван… Герой Лонтано. Вы очень на него похожи.
Никакого желания еще раз выслушивать хвалебную песнь Старику.
– А Катрин Фонтана… это имя вам о чем-нибудь говорит?
– Кажется, все девушки принимали наркотики?
– Мода была такая.
– Как они туда добирались?
– На велосипеде, а потом на пароме. Их всегда находили на другом берегу. И рисунок рядом.
Муна подняла голову и поискала взглядом Сальво. Эрван последовал ее примеру и заметил, что тот исчез. Пора уезжать.
Он наклонился к старухе. Исходящий от нее запах был смесью пряностей и ладана.
– Убийца рисовал схему на земле, – выдохнула она.
