Конго Реквием

Нечто вроде признаков самоистязания…

Оба Морвана смотрели на медика, не говоря ни слова. Их молчание было почти враждебным.

Наконец Эрван вскрыл нарыв:

– Муж всю жизнь избивал ее. Он прижигал кожу, истязал, оскорблял. Теперь, когда его наконец не стало, было бы неплохо, если б она смогла его пережить. Хотя бы чтоб немного порадоваться жизни и…

Лоик пихнул его плечом, чтобы остановить циничную тираду.

В одиннадцать вечера оба брата по-прежнему сидели у изголовья матери.

Опутанная трубками и проводами, окруженная сложными машинами со светящимися экранами, она казалась вдвое меньше.

Виден был только желтоватый лоб и глазные впадины, обведенные чудовищными кругами, нижнюю часть лица скрывала маска и будто дышала за нее.

Лоик и Эрван не разговаривали. Им было жарко, им хотелось есть, им все надоело. Но они ждали: Гаэль в конце концов позвонила и обещала приехать к полуночи. Откуда? Она не уточнила.

Каждые четверть часа Эрван выходил в коридор, чтобы тайком прослушать сообщения – использование мобильников было запрещено во всей клинике. Охота на человека не продвигалась. Опрос соседей дал противоречивые результаты.

Обращение к возможным свидетелям на данный момент принесло только ложные или нелепые заявления. Из-за дорожных заграждений образовались пробки. Эрван знал, что с завтрашнего утра принятые меры сойдут на нет: нельзя бесконечно монополизировать полицейские силы ради преследования убийцы, примет которого никто не знает.

Его группа тоже ничего не выудила. Больные, которых лечила Изабель Барер в бытность свою штатным сотрудником психиатрической клиники, были или на месте, или под медикаментозным контролем. Пациенты из «Фельятинок» – имена которых узнать не удалось – спали спокойно, и, кстати, Эрван сомневался, что у кого-то из них профиль убийцы.

Что до тех, чьи досье хранились в кабинете Каца, они тоже не имели ничего общего с малейшим проявлением жестокости. Дорогостоящий и стандартный невроз.

Оставался Человек-гвоздь, кремированный убийца, призрак Шарко.

А вот им Эрван займется с утра пораньше, по возвращении он допросит Ласея. До отъезда он надеялся также вытрясти все из Хосе Фернандеса, сиречь Плага, но Тонфа все еще не определил его местоположение.

Помимо прочего, его ребята побывали и на улице Николо, и на улице де ла Тур.

Никаких следов сквоттера и никаких подозрительных субъектов, которые крутились бы поблизости. Вероятно, Эрван ошибался: у убийцы не было ни ключей Изабель, ни даже ее других адресов. Но как ему удалось бесследно скрыться?

Пока Эрван собирал этот скудный урожай, раздался другой тревожный звонок: Жерар Комб из стрелкового клуба в Эпинэ-сюр-Сен предупредил, что Лоик просил продать ему «Беретту-92» улучшенной модификации, которую произвел сам Комб.