Конго Реквием

Затем посетит спа-салон отеля, обсуждая покупки с массажистками. Нежная, умащенная маслами, невинная. Наконец побродит по коридорам и этажам, чтобы засечь камеры службы безопасности отеля.

А потом пробьет 18 часов.

На обратной дороге Эрван хранил молчание. Он переваривал полученную информацию и пытался связать ее с сентябрьским расследованием. Ничего не сходилось. Мало-помалу Филипп Криеслер выпадал за рамки. Неужели осенью он совершил ошибку?

За ветровым стеклом показался аэровокзал, чья волнистая крыша напоминала большого серого ската. По-прежнему шел дождь – капли стучали с навязчивой размеренностью хронометра.

Выходя из машины, Эрван дал краткие указания Верни: подобрать группу жандармов, опросить пациентов и медперсонал спецбольницы на предмет их связей с Тьерри Фарабо и Изабель Барер.

– Ласей не возражает?

– Он позволил работать в своем заведении психиатру, которая была безумнее своих пациентов и, возможно, являлась сообщницей сентябрьского убийцы. В придачу он с ней спал. Он не в том положении, чтобы выпендриваться.

Верни это не очень убедило.

– Вы знаете, я всегда был готов вам помочь, – осторожно начал он.

 – Даже когда мы выходили за рамки законности…

– И что? – потерял терпение Эрван.

– Тогда, по крайней мере, была официальная процедура. А сейчас – ничего. Ни преступления, ни расследования. И как вы хотите, чтобы я привлек людей? Оторвал их от текущих дел?

– Вы мне доверяете или нет?

– Выберите лучших своих парней: переверните все в спецбольнице, прочешите персонал и пациентов. Выжмите из них все, что можно. Проверьте звонки и Интернет. Какая информация поступает из института и кому она адресована. Что-то творится в том заведении, и мы должны выяснить, что именно, пока все не пошло вразнос.

Они стояли перед аэровокзалом, под козырьком, который защищал их от дождя. Выпрямившись под ветром, руки в карманах плаща, Верни кивал без всякого энтузиазма.

– А главное, – настаивал Эрван, – не слезайте с Жан-Луи Ласея.

– В чем вы его на самом деле подозреваете?

– Или в том, что он полный мудак, или в том, что он что-то от нас скрывает.

Верни, надвинув капюшон, прикурил сигарету.

– Вы приписываете слишком много интриг этому заведению.

– Приписать можно только тому, кто на такое способен, а у Института Шарко неплохой потенциал.

Они содержали особого убийцу, кого-то вроде… – Эрван поискал слово, не желая впадать в клише телесериалов, потом плюнул и прыгнул с вышки солдатиком, – гуру зла.

Жандарм не дрогнул, храня свой скептический вид. Однако он, конечно же, не забыл ни столкновения в Локиреке, ни смерти Аршамбо. Мысль о наличии в их районе темного источника звучала правдоподобно.

– Сделайте по максимуму, – заключил Эрван, дружески хлопая его по плечу. – Я вам позвоню вечером.