Конго Реквием

Знала ли она Крипо? Существовала ли какая-то связь между нею и четырьмя реципиентами – теми, кто пожелал самим своим костным мозгом превратиться в Человека-гвоздя? Пусть Одри прошерстит все протоколы и найдет хоть малейшую деталь, хоть смутное упоминание, позволяющее обнаружить между строк следы этой тени.

Он поймал такси, забрал свою машину на паркинге на улице Бельфон, потом направился на авеню Мессины, с комом страха в животе. Он по-прежнему не представлял, как вести себя с Мэгги. Он даже не знал, какие чувства к ней испытывает.

Глаза привыкли к темноте. Она была в гостиной, сидела за маленьким круглым столиком.

В течение дня он много раз пытался до нее дозвониться. Впустую. Он не стал обижаться: Мэгги никогда не любила мобильник – слишком много вредных волн и пустых слов. А сегодня она, наверное, отключила и домашний телефон.

Тяжелые шторы, скрывающие еще более тяжелую тишину. Неподвижность теней и предметов. Запах воска, напоминающий об отполированных скамьях в церкви. Невольно он наслаждался этим могильным покоем. Он представлял, сколько шума поднято вокруг. Попытки дозвониться политиков, журналистов, передачи по радио, информационные выпуски, взвинченная активность в «Твиттере», пересуды в «Фейсбуке»… Сюда ничто не доходило.

Он взял кресло, поставил его напротив Мэгги по другую сторону столика и прочистил горло. Он не был даже уверен, что она бодрствует.

– Хочешь что-нибудь выпить?

Вопрос заставил его подпрыгнуть. У нее был испуганный голос – тот, которым она говорила, когда Морван был поблизости.

– Обойдусь, спасибо, – ответил он, садясь.

Он различал только контур ее лица: смутный овал, маска, оплывшая от укусов огня.

Если бы Мэгги ничего ему не предложила, это означало бы, что она окончательно ушла.

Он выбрал факты, как и положено копу:

– Могу рассказать, как все произошло. Это новый директор «Колтано», в Лубумбаши, он…

Тишина вновь обрушилась им на плечи.

– Я могу зажечь свет?

Нет ответа. Эрвана по-прежнему трясло: если уж ему не удалось согреться в своем старом добром кабинете, в окружении коллег, которые и были его настоящей семьей, то уж не здесь, в склепе, у него это получится.

– Церемония состоится в Бреа, – вдруг обронила она.

– В Бреа? Но речь идет о национальном погребении, они…

– Твой отец голосовал там.

У него есть право на место на кладбище. И он всегда хотел быть похороненным там, без всякой помпы.

– А склеп на Монпарнасе?

– Обманка. Очередная хитрость Грегуара, поди знай зачем.

Однажды в приступе безумия Морван запер там Мэгги на целую ночь.

– А ты знаешь, с кем связаться? – машинально продолжил Эрван.

– С приходской церковью Пемполя: они назначат священника, который проведет службу. Я не хочу никого посторонних: только мы.