Торчок не умирает – он улетает.
– Я позвоню тебе вечером, – пообещал он, избегая прощального поцелуя детей.
Он прополоскал рот в машине, потом в аэропорту Флоренции-Перетола, потом еще дважды в самолете и наконец на аэровокзале в Париже. Без сомнения, ему никогда не удастся стереть оскорбление, угнездившееся глубже десен, кожи, души. Но сейчас он не хотел задерживаться. Ему не терпелось столкнуться один на один с этим жутким воспоминанием – так спешат как можно быстрее покончить с тяжелым, но необходимым делом.
Он прошелся по авеню Президента Вильсона, засунув руки в карманы (он не пожелал заехать на виллу во Фьезоле хотя бы за своими вещами), рассеянно глазея по сторонам.
Между массивными зданиями начала ХХ века и еще более импозантными постройками Всемирной выставки 1937 года он прогуливался как человек с полотен Де Кирико, затерянный в пейзаже, который не соответствовал ему по масштабу. Он походил на всегдашнего Лоика, плывущего в круге света, но на самом деле в его квартиру возвращался другой человек. Крошечный, раздавленный, опустошенный.
Он набрал код и зашел в дом, стоявший рядом с Французским институтом Дальнего Востока.
Теплота холла обволокла его, как и знакомый запах пыльного ковролина. Успокоительное чувство, но еще более успокоительной была его решимость. В сущности, это давно уже зрело в нем.
После воздержания следующий этап – действие. Действовать. Наносить удары. Самоутвердиться в жестокости.
Час стать настоящим Морваном.
Все началось здесь, на взлетном поле в Лубумбаши. Все здесь сегодня и закончится, замыкая последний круг ада.
За время полета Эрван вышел из ступора и вернул контроль над происходящим.
Он опустил сиденье тутси, отволок труп назад и, открыв боковую дверцу, выбросил его в пустоту. Потом устроился рядом с русским, чтобы подробно расспросить его, стимулируя ударами приклада в морду. Продолжая вести свою развалюху, Чепик во всем признался, изъясняясь отчасти по-русски, но в конце концов дал ответы, которые звучали правдоподобно.
Нсеко, Понтуазо, Монтефиори и еще один мафиози, имени которого он не запомнил, организовали оружейный трафик, сначала в Киву, потом в Катанге, за счет MONUSCO – Чепик взял на себя перевозку.
Достаточно нескольких рискованных операций в джунглях с сопутствующей бою неразберихой, чтобы невозможно стало точно определить, что потеряно и что украдено противником. Мнимые атаки, коррумпированные офицеры, сообщники на всех уровнях – и дело в шляпе. Зоны военных действий имеют одно преимущество: никто не жаждет туда лезть. Легкие деньги вскружили голову Понтуазо, который решил, что на своей территории может действовать и в одиночку, в сотрудничестве с флорентийскими мафиози.
10
0
