Фариам первым делом приказал привести Викерна, который, как выяснилось, все это время был под арестом в одной из гостевых комнат дворца, а я стал наполнять энергией сафрус. Мне это не стоило почти никаких усилий, а ведь всего каких-то полгода назад сафрус такого размера представлялся мне огромным вместилищем силы. Закончив с этим, я осмотрел плетение в ожерелье. Оно было сложным и чрезвычайно запутанным. Чтобы разобраться во всех его деталях и запомнить структуру, мне потребовалось около десяти минут, а это для меня было очень много. Однако понять, как работает артефакт, мне не удалось, это можно было проверить только на подопытном.
– И что у вас за важный вопрос, ради которого меня оторвали от обеда? – нахально поинтересовался он прямо с порога.
Фариам кивнул стражам, и те оставили нас, закрыв двери за собой.
– Мы с братом хотели узнать, как ваше самочувствие, и поинтересоваться, как вам гостеприимство Мардинана? – вежливо поинтересовался он у пленника.
– С моим здоровьем все в порядке, а гостеприимство могло быть и получше. Когда же, наконец, ваш гонец доставит сообщение моему отцу?! Я устал от безделья и хочу отправиться домой, поэтому категорически требую, чтобы вы вернули мне мои разговорные амулеты.
Король оставил всю вежливость и ответил:
– Если подзабыли, вы сейчас находитесь не в том положении, чтобы что-то требовать. Поэтому вам придется лишь терпеливо ждать, пока мое послание достигнет императора.
Викерн только поиграл желваками, наверняка больше для вида, но ничего не сказал, а брат продолжил:
– Но позвал я вас сюда не только чтобы поинтересоваться здоровьем.
Я поднялся с кресла и подошел к Викерну, который едва сдержался, чтобы не отступить назад, и тут же начал качать права:
– Я не желаю, чтобы этот маг проводил на мне свои эксперименты! Я не буду…
Не обращая внимания на его требования, я просто повесил ожерелье Викерну на шею. К моему удивлению, оно застегнулось само даже без моего участия, напомнив действие альтарской уздечки, а потом плетение активировалось.
Это и все действие? Я-то думал, что плетение перенесет его в какой-нибудь межпространственный карман, или превратит во что-нибудь совершенно иное, или просто радикально поменяет внешность, но ничего этого не произошло.










