Герой

Вот так, блин! Надо меньше думать книжными шаблонами. Артефакт оказался всего лишь банальным парализатором, и как он может помочь в деле сокрытия пленного от глаз имперцев, я не мог представить.

– Вот мы и узнали, как он действует! – радостно воскликнул Фариам.

– И что это нам дает? – недовольно буркнул я. – В таком состоянии пленного нельзя держать долго, иначе он просто помрет от голода.

– Ты думаешь? А по-моему, ему сейчас вообще ничего не нужно, – сказал брат, подходя к Викерну и ощупывая его лицо.

– Слушай, временный паралич – это, несомненно, хорошо, но ведь его тело все равно будет нуждаться в пище и воде.

За ним обязательно нужно будет присматривать, проверять время от времени. Может, проще оставить его у тебя во дворце, так хоть шансов больше будет?

– Алекс, это не паралич. Взгляни сам!

Я подошел к Викерну и посмотрел ему в глаза. Они не были мертвыми и остекленевшими, однако эмоций мне почувствовать не удалось. Значит, мозг отключен полностью, но вот тело… Я внимательно его оглядел и изумился, постаравшись сильно не открывать рот. Тело тоже было отключено! Даже не так, оно было переведено в состояние абсолютно неживой природы! В нем не было вообще никаких процессов, аура не просматривалась, и энергии никакой не чувствовалось, кроме заряда в ожерелье.

Создавалось такое впечатление, что Викерн в одночасье превратился в большой застывший кусок пластика! Я пощупал его лицо, как это недавно делал Фариам, и убедился, что сравнение было верным.

Но только этот пластик оказался очень твердым и прочным. Несмотря ни на что, мне не удалось отломать или хотя бы согнуть ни одну волосинку из его шевелюры. Для проверки я достал кинжал и попробовал оцарапать щеку пленника, но и это не получилось.

А когда я ударил его острием со всей силы, то добился лишь того, что Викерн отлетел от меня и рухнул на пол, как манекен, а на его коже не осталось ни следа. Поднимая эту застывшую куклу и приводя в стоячее положение, я отметил, что его одежда прекрасно мнется и совсем не потеряла своих изначальных свойств. Видимо, плетение в ожерелье затрагивало только живую плоть.

– Алекс, да ты садист! – иронично сказал Фариам, наблюдая за моими опытами.

– Нет, я экспериментатор, – ответил я, пряча кинжал в ножны.

– Я могу и ошибаться, но вполне возможно, это плетение воздействует на живое тело и погружает его в своеобразный стазис. То есть Викерн продолжает жить, но в ином временном слое. Это подтверждается и тем, что я даже не смог оцарапать его Черным кинжалом, который должен, по идее, игнорировать любую магию. Получается, это плетение образует своеобразную нишу в обычном времени, которую занимает живое тело, и поддерживает ее, насколько хватит заряда.