Герой

Без тебя я бы ни за что не справился, да еще в такой короткий срок, а большинство законов и торговых договоров вообще появились исключительно благодаря твоим подсказкам! Прости, что не сказал тебе об этом раньше… Но почему тебе так плохо на этих дворцовых приемах? Разве тяжело несколько часов просто нести вежливую чушь с умным видом?

Я понял, что брат действительно ни о чем не догадывался. Он искренне верил, что для меня это ничего не стоит. Это принесло мне хоть какое-то облегчение, поэтому я убрал руки и взглянул в лицо брату. Ощущая опустошенность и громадную усталость, я тихо спросил:

– Фар, а скажи мне, ты уже начал чувствовать эмоции других людей?

– Твои я чувствую очень отчетливо.

Сейчас у тебя преобладает печаль… Но других людей я слышу не так сильно. Скорее, это какие-то отголоски чувств, очень слабые и еле различимые.

– Вот когда эта способность заработает в полную силу, тогда ты сам поймешь, как тяжело мне быть на этих приемах.

– Но почему? – недоуменно спросил Фариам. – Ведь это всего лишь эмоции.

– Ты говоришь, что чувствуешь меня, а вот возьми и представь, что тебя окружают десятки человек.

И у всех такие же сильные чувства, но разные, а иногда диаметрально противоположные. А хуже всего, что они, как бы ни старались, не могут их скрыть за своими масками, и это несоответствие рождает в твоем сознании путаницу. Но ведь ничего сделать нельзя, и ты постепенно начинаешь захлебываться в чужих эмоциях, которые подчиняют тебя, влияя на мысли. А закрыться, спрятаться от всего этого невозможно, приходится только сцепить зубы и терпеть, постепенно зверея и надеясь, что хотя бы злость сможет вытеснить чужие чувства…

Фариам опустился передо мной на корточки и тихо сказал:

– Прости меня, брат.

Прости, если можешь…

Я чувствовал его раскаяние, его стыд, его сожаление и знал, что понимаю его. Понимаю и принимаю таким, каков он есть. Да, пусть он расчетливый политик и прожженный интриган, но он действительно не догадывался, что для меня это будет так нелегко. Да что там! В эти последние дни я впервые за долгое время испытал страх. Страх, который постоянно возникал у меня при мысли о том, что мне придется пережить это вновь.

– Ладно, проехали, – ответил я брату.

 – Я смогу ради тебя выдержать еще один день… Во всяком случае, очень постараюсь не поубивать там всех. Но завтра утром я уеду в любом случае. Если хочешь, могу зарядить твой артефакт, если же нет…

– Ты больше не обижаешься?

– Фар, а ты разве не чувствуешь?

– Тогда пошли в сокровищницу!

После нескольких минут блуждания по коридорам и спуска по длинной витой лестнице в подвал мы остановились возле большой крепкой двери, которую охраняла пара вооруженных до зубов воинов.