1
0— На кладбище, барин, где ж ему ещё быть. Как помер, так и схоронили, по-людски, значитца.
— Ну, пойдём, как тебя там.
— Я, братец Агафон, некромант. Сейчас выкопаем твоего Филимона, я его подниму, он и починит дормез. Коли у вас все безрукие, придётся покойника потревожить.
Округлившиеся глаза Агафона забегали в разные стороны. Испуганный взгляд мужичка остановился на Киже, но тот ухмыльнулся, показав зубы. Взгляд прыгнул дальше и зацепился за денщика. Васька часто закивал:
— Ты не сумлевайся, барин всё как надо сделает. Подымет, а потом обратно в могилку уложит. Константин Платонович — мастер. Бакалавр!
Последнее слово окончательно добило Агафона. Он бухнулся на колени, принялся креститься и завывать.
— Барин, помилуйте! Не надо Филимона поднимать! Сам всё сделаю, копейки с вас не возьму. Только не поднимайте, умоляю! Сейчас помощников позову, только не надо Филимона. Серчать он будет сильно! Рука у него тяжёлая, пришибить может. А у меня детушки малые, сиротами останутся. Не погубите, отец родной! Всю жизнь за вас молиться буду!
— Цыц! Быстро взял ноги в руки и пошёл чинить карету. Если через два часа не исправишь — подниму Филимона. А если сбежишь, я ему твой след укажу.
За два часа я успел отобедать в трактире, осмотреть старинный Успенский собор и полюбоваться видом на Клязьму. А когда вернулся в каретную мастерскую, дормез стоял как новенький.
— Вот, барин, — замельтешил вокруг меня Агафон, — готово всё. Я вам, барин, ещё ступеньку приделал, чтобы вам, значитца, в карету удобнее было залазить. Вы не подумайте, всё как надо, сто лет продержится.
— Можешь, когда хочешь, — я улыбнулся, — стимула просто не хватало. Вот, держи за труды.
Я дал ему двадцать рублей серебром.
— Да что вы, барин, я же от всей души, — Агафон притворно поотнекивался, но деньги взял сразу.
Но мне он уже стал неинтересен. Я махнул Кижу, и мы поехали дальше, на юг от Владимира, по плохой, но самой короткой дороге.
Дормез трясся по ухабам, до дома оставалось совсем немного, а меня принялся грызть второй фундаментальный русский вопрос — что делать? В смысле, как жить дальше и на что направить силы.
Главное моё желание, чтобы всякие Шуваловы, Голицыны и прочие могучие дядьки обходили меня стороной, не тянули в свои хитрые комбинации и интриги. Для этого есть только один способ — самому набрать вес, не меньший, чем у них. И способов для этого не так уж и много.
От армейской карьеры я отказался. Война закончилась, а тянуть лямку по гарнизонам я не желаю. Думаю, по старой доброй традиции чуть позже будем воевать с Турцией. Но, честно говоря, это ещё хуже. Пусть там юг, тепло и фрукты, но и дикие окраины, страшный медвежий угол, где нет ничего интересного.
К тому же в армии есть ещё одна трудность. Я не смогу там внедрить ничего нового.
