Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Вы так называете всех, кто не является человеком?

— Так их зовут во многих мирах, — согласился Михаил Владимирович.

— Все верно, — кивнул Морозов. — К тому же, существование нечисти не укладывается в доктрину об Искупителе. А значит, позиции Синода в обществе могут просесть. Я навел кое-какие справки и оказалось, что некоторые знают про нечисть, которая живет в обществе. Они пытались рассказать об этом через сказки, но вышло у них плохо. И мешал этим сказителям в первую очередь Синод.

— Вот он что… — пробормотал я.

— Сейчас эти подданные не могут проявлять свою силу, — продолжил Морозов.

— Потому что не хотят, чтобы на них объявили охоту.

— И каким же образом вы хотите создать эту серую зону? — полюбопытствовал я.

— Я хочу создать реестр таких вот пришлых подданных, — ответил Морозов. — Поставить их на учет в Синод и заключить с ними договоры. А затем они могут начать работать на Империю.

— Не понимаю, зачем вам я. В этих, как вы сказали, «видах» я ничего не смыслю.

— Такое соседство будет требовать создания системы законности, — спокойно пояснил Александр. — И если поддерживать порядок среди нечисти сможет специальный отдел жандармерии, то вот с вопросом защиты прав этой самой нечисти…

Он не договорил.

Сделал глоток чая и взглянул на меня. А затем продолжил:

— Империи нужна будет коллегия для таких вот дел. Чтобы защищать права нечисти перед Синодом. Пришлые должны быть равны с людьми в правах. Ну, или почти равны… Вы же видели, как могут воздействовать на людей Регина или Арина Родионовна. Для таких талантов нужно создать хорошие условия, разработать систему поощрений и защиты, чтобы они работали во благо…

Я задумчиво потер ладонью подбородок, понимая, что Морозов прав.

Отчего-то я был уверен, что бывший глава кустодиев понимает в нечисти гораздо больше меня. Знает, кто на что способен, и как обратить эти способности на пользу Империи.

— Признаться, я не думал о такой карьере, — признал я. — Хотел просто защищать людей.

— Людей, чье право нарушено, — поправил меня старший Морозов. — И я не хочу, чтобы вы перестали этим заниматься. Кто, если не вы? Но я предлагаю большее! Целую коллегию с множеством помощников. Просто часть дел этой коллегии будет… не совсем обычной.

И связана не совсем с людьми. Вашей задачей будет отобрать хороших правозащитников. На первое время. Само собой, эти люди должны будут дать клятву молчания…

— Как я понимаю, специальный отдел жандармерии будет возглавлять Фома…

— Ваша идея о назначении Питерского на должность и натолкнула меня на мысль о легализации нечисти, — с улыбкой подтвердил Морозов.

— Он член семьи. А значит, возникает конфликт интересов защиты и обвинения, — продолжил я, но Александр только нахмурился.