Чехов. Книга 10. Грехи отцов

При слове «старик» парень усмехнулся:

— Думаю, ты и сейчас можешь дать фору любому молодцу.

Гость встал с кресла и протянул мне ладонь:

— Михаил Владимирович Морозов.

— Павел Филиппович Чехов, — представился я, отвечая на рукопожатие.

— Мой дядя очень много про вас рассказывал, — продолжил Михаил, внимательно и с интересом рассматривая меня.

— Надеюсь, что только хорошее, — ответил я.

— Исключительно! Говорил, что вы лучший адвокат Петрограда, и защищаете простых людей. Это мне по вкусу.

— Ладно, давайте уже присядем, — оборвал беседу Морозов. — А то в ногах правды нет.

Особенно в моем возрасте.

Мы сели в удобные кресла, и я поинтересовался:

— Итак, Александр Васильевич…

— Как вы уже знаете, Павел Филиппович, я ушел на пенсию, — начал Морозов, разливая по чашкам чай. — Отдел кустодиев теперь возглавляет Стас Зимин.

— Поздравляю вас, — ответил я, но Александр только отмахнулся.

— Не с чем. Я еще полон сил и энергии, так что на пенсии мне скучно. Большую часть своего бытия я вел активный образ жизни. Следственная работа разъездного характера…

Боковым зрением я заметил, как сидящий в кресле Михаил снова усмехнулся.

Словно бы знал про эту «следственную работу разъездного характера» чуть больше. Но я не стал ничего уточнять, а вместо этого заметил:

— Вы вроде бы хотели открыть крохотную чайную компанию на болотах…

— Все так, — согласился Морозов и протянул мне чашку. — Кстати, попробуйте отвар.

Я взял чашку, сделал глоток. Довольно кивнул: напиток был чудо как хорош.

— Так что вы хотели обсудить? — произнёс я.

— Дела кустодиев доверены человеку, в котором я уверен, — начал Морозов. — Империя в безопасности. Сам же я задумался вот о чем, Павел Филиппович…

Он замялся, подбирая слова.

А затем продолжил:

— Как вы уже знаете, в нашем мире кроме людей живут и… не совсем люди. Вернее, с виду то они часто похожи на нас, практически ничем от нас не отличаются…

— Как Фома? — уточнил я.

— Или Арина Родионовна, — продолжил Морозов. — Или ваша знакомая Регина. Или ваш друг Рипер… Их много, Павел Филиппович! И каждый из них имеет особенную силу. Которую может пойти как во благо Империи, так и во зло. И я хочу обратить эти таланты на пользу. Но для этого нужно вывести этих существ в… серую зону.

Так, чтобы о них знали особые люди Империи, но не догадывались ее простые подданные.

— Почему? — не понял я.

— Подданных пугает все неизведанное, — внезапно произнес Михаил. — Такая информация должна подаваться репортерами дозировано и осторожно, чтобы медленно приучить общество к тому, что это — норма. Иначе возрастет подозрительность, и люди начнут присматриваться к соседям, пытаясь понять кто перед ними: человек или нечисть.

— Нечисть… — сказал я, покатав слово на языке, словно пробуя его на вкус.