Чайная роза

О том, как много лет назад она пробралась в контору Уильяма Бертона и услышала разговор, не предназначенный для чужих ушей. Рассказала о Майкле, Мэри и их разросшейся семье. О своем чайном бизнесе. Об Уилле и Нике. Рассказала о Сими, которого они не узнали бы, потому что он стал настоящим американцем. В один прекрасный день он что-нибудь откроет, можно не сомневаться. Лекарство от болезни, динозавра или целую новую страну. Он красивый. Такой же красивый, каким был Чарли. Сказала, что они могут гордиться своим сыном и братом. Так же, как им гордится она сама.

А потом поведала, как она отняла у Уильяма Бертона его компанию. Сказала, что с ним покончено. Когда его поймают, то посадят в тюрьму, а потом отправят на виселицу.

— Я понимаю, па, этого мало, — сказала она, положив руку на могилу отца, — но все-таки что-то. Надеюсь, это поможет тебе упокоиться с миром… — Со слезами на глазах Фиона продолжила: — Я скучаю по тебе, па. Скучаю каждый день. Я люблю тебя. Поцелуй за меня ма, Чарли и малышку, ладно? И скажи, что их я люблю тоже.

Еще несколько минут она сидела, наблюдая за косыми лучами вечернего солнца, пробивавшимися сквозь листья и падавшими на траву, потом пообещала, что не будет ждать еще десять лет, и поднялась.

Фиона позвала Эндрю и с его помощью отнесла все обратно в карету. Он подсадил ее, захлопнул дверь, крикнул на лошадей и повез по узким улочкам Уайтчепла в Мэйфер. Из окна Фиона видела знакомые названия и дома. Видела, как мужчины возвращались с работы, слышала, как они приветствовали друг друга и здоровались с детьми. Увидела пивоварню, на которой когда-то работал Чарли, и поняла, что находится совсем рядом с Монтегью-стрит. Внезапно Фиону охватило непреодолимое желание посмотреть на свою старую улицу, свой дом и места, где она росла.

— Эндрю! — крикнула она и постучала в стекло, отделявшее кузов от кучера. — Эндрю, стойте!

Карета тут же остановилась.

— Что, миссис Сомс? Что случилось?

— Я хочу выйти. Хочу немного прогуляться. Домой вернусь сама.

— Никак нельзя, мэм. Сержант О’Меара велел не спускать с вас глаз. Велел доставить вас на кладбище и сразу привезти обратно.

Но Фиона его не слушала. Она снова видела Уайтчепл. Слышала его, ощущала его запах. Он манил ее.

— Эндрю, сержант О’Меара ничего не узнает, если вы сами ему не скажете, — ответила она. — Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Я вернусь домой до наступления темноты. — Потом Фиона схватила сумочку и выскочила из кареты, не обращая внимания на протесты Эндрю.

Она шла по Брик-лейн, радуясь, что надела старую юбку и блузку. Радуясь пятнам глины на подоле, тому, что собрала в свободный пучок волосы, растрепавшиеся во время уборки могил. Она была здесь своей; никто не обращал на нее внимания. Фиона прибавила шагу и влилась в толпу рабочих.