Чайная роза

Она следила за лодками, мерно покачивавшимися на волнах, видела силуэты подъемных кранов на темно-синем небе. Ее переполняли тысячи воспоминаний. О том, как она сидела здесь с отцом, когда была маленькой, прижималась к нему, делилась чипсами или куском мясного пирога, а отец показывал на гордые парусные суда и говорил, откуда они приплыли и что привезли. О том, как она сидела здесь с Джо, когда стала старше. И о том, как они сидели здесь в последний раз. В вечер, когда он разбил ее сердце. Где его куски? Все еще тут? Лежат, зарывшись в песок?

Фиона пыталась думать о других, более веселых временах. Вспомнила, сколько раз они говорили здесь о своем магазине. Вспомнила, как Джо впервые поцеловал ее и как впервые сказал, что любит. Все это случилось здесь, у реки. Она сидела закрыв глаза, ощущала прикосновение к лицу теплого летнего ветерка и слышала мерный плеск волн. Эта река утешала ее с самого детства. Подбадривала. И вдохновляла.

Ее мысли переключились с прошлого на будущее. Ей предстоит руководить новой чайной компанией, завоевывать новые рынки. Выйдя из больницы, Фиона собрала всех своих новых служащих и объявила, что теперь она их босс. Рассказала о «ТейсТи» и заверила, что у нее есть и деловая хватка, и финансовые возможности, нужные для того, чтобы сделать «Чай Бертона» — ныне «ТейсТи, Лондон» — более сильным, жизнеспособным и прибыльным, чем прежде. Кто хочет остаться, добро пожаловать. Но тот, кто предан Уильяму Бертону, должен уйти. Не ушел никто.

Возбужденная этой идеей, Фиона сбросила ботинки, сняла чулки и спрыгнула на гладкий глинистый берег. Немного походив босиком, она набрала пригоршню камней и начала бросать их в воду. Как можно быстрее и как можно дальше.

— Что скажешь, Альф? — спросил Джо, зачерпнув пригоршню свежих кофейных бобов и поднеся их к носу мастера.

Альф Стивенс понюхал и кивнул.

— Да уж, в тысячу раз лучше прошлой партии. Ни следа плесени. Хорошая, яркая окраска. Гладкая кожица. Нового урожая. Думаю, с плантации Оскара Санчеса. К северу от Боготы.

— Альф, тебе только в цирке выступать! — Джо похлопал старика по спине. Альф Стивенс был мастером на уоппингской пристани «Марокко» в конце Хай-стрит уже тридцать лет и мог определить по виду и запаху не только страну или область, но даже плантацию, на которой вырастили кофе. — Мы нашли нового поставщика. Я связался с Маркесом. Последняя партия ни к черту не годилась. Парни из сушилки прибудут с фургоном утром в понедельник.

— Молодец. А как остальное? После инцидента с «Оливером» никаких неприятностей не было? — спросил Джо, имея в виду повреждения, причиненные пристани после того, как Уильяма Бертона обвинили в убийстве Падди Финнегана.

Но крошечная пауза не ускользнула от слуха Джо.

— Да нет, шеф, все нормально.