1
0Перепугался из-за поведения отца и бросил заниматься тёмными делами. Все вырученные деньги в семейное дело вложил и вообще стал достойным наследником.
Как об этом узнал учитель, я не понял. Да и знал ли вообще…
А медальон тот, кстати, семейной реликвией стал. Я его видел в перечне значимых артефактов, хранящихся в императорской сокровищнице. Вещь красивая, но бесполезная.
Так что шамана я, в принципе, не осуждал. Не вредил, вселял уверенность, и хорошо. Уж дело каждого, обманываться ему или нет. На примере того купца я понял, что ничто не переубедит человека, желающего подобного волшебного избавления.
— С тяжёлыми случаями я в город отправляю, — подтвердил мои догадки шаман. — Со времён академии ещё остались знакомства хорошие. Целители, маготерапевты. А вот за дурость вроде приворотов деньги беру, признаю́сь.
— А что насчёт защитного городского контура? — усмехнулся я.
— Обижаете, — ничуть не обиделся Валерьян Афанасьевич, улыбаясь. — Это как раз работа моя. Наша, то есть. Оттого, честно говоря, никому из рода в голову не пришло уехать. Только с нами беспутники и имеют дело.
— Кто? — осторожно и тихо переспросил я.
— Беспутники. Ну, так их со старых времён кличут, кто поймёт на самом деле, что за народ. Вроде кому-то из предков удалось язык их немного изучить, вот оттуда название и пошло. Лепетали что-то про пути или ходы… Потеряли они их, мол.
— А вот с этого места, будьте любезны, подробнее… — поддался я вперёд, едва не свернув со стола опустевшую чашку.
Тут-то и началась настоящая история рода Цароменко.
Явно не специально умалчивал. Похоже, шаману просто не пришло в голову, что это может быть важно. Что связь местных шаманов с дикарями вообще имеет какое-то значение. Для него это было банально.
Так вот, странные люди, живущие в лесу, всё же общались с внешним миром. Давно и весьма успешно. Конкретно — с шаманом Приозёрского. Связь эта тоже передавалась из поколения в поколение, как и мастерство создания оберегов.
Собственно, что пограничный контур, что обереги включали в себя один ингредиент, поставляемый как раз дикарями. И так шло с тех времён, покуда помнили.
— Где-то тут записано… — прищурился Валерьян Афанасьевич, листая родовую книгу. — Вот!
Я всмотрелся в мелкий почерк и не смог разобрать — язык был столь древним и наполненным старыми оборотами, что читать это можно было только со словарём, да и тот ещё поискать нужно было. Поэтому шаман мне вкратце пересказал.
Легенда, записанная кем-то из его предков и перезаписываемая периодически, гласила о договоре. Когда давным-давно люди пришли селиться возле горы, то к ним вышел из леса человек. С виду самый обычный, но как только заговорил, то внешность его изменилась.
