1
0Удивительным образом все по мужской линии имели талант в этой сфере.
— Вот смотрите, — бахнул он передо мной толстенную книгу, которая оказалась семейным альбомом, а заодно и содержала генеалогическое древо. — Почитай тысячу лет, как род ведём!
Я временно отвлёкся от рун и с интересом внимал рассказу.
По словам шамана, род их здесь жил всегда. То есть городок насчитывал века существования, почти всё это время будучи маленьким поселением охотников и рыбаков. Места издавна богатые на добычу, да и наличие протяжённой реки, впадающей в Онежское озеро, играло на руку в торговле.
Вроде как когда-то и путь пролегал с севера на юг прямо через эти места.
И так повелось, что мастерство ведунства передавалось от отца к сыну, век за веком. Легенда, мол, была о том, что ни в коем случае прерывать эту преемственность нельзя. Беда придёт страшная, и всему наступит конец.
— Последние стражи озёрного края, — по-доброму рассмеялся Валерьян Афанасьевич, указывая на фотокарточку, на которой уже было почти не разглядеть запечатлённый момент, только смутные фигуры на фоне леса. — Так прадед мой говорил. Стращал, что уйдём если, то погибель принесём. Ну да он очень любил нагнать жути. Куда же мы с земли-то денемся?
И то верно, шаману очень непросто уйти с земли, на которой он работает. И чем дольше он на одном месте, тем сложнее это сделать. Тем более если не просто сидит, а делом занимается. Да, в другом месте тоже возможно обосноваться, но в навыках и силе при этом ощутимо потеряешь.
Насколько я понимал, это было похоже на отдачу частички души.
Не просто родные места, а кровные, ведь зачастую шаманы использовали свою кровь для проведения ритуалов. Таким образом накрепко себя привязывая к земле.
Цароменко же в этом особенно усердствовал, так что по факту никуда уехать не могли. Ну и в семейные легенды верили, не осмеливаясь нарушать заветы предков.
К тому же местные обладали нравом спокойным и консервативным. Никого за славой и новой жизнью не тянуло, все любили свой край и были домоседами. В город кто-то уезжал очень редко.
А у когда поселение разрослось и превратилось в городок, то и вовсе отток жителей остановился. Наоборот, приезжать стали.
— Удивительно хорошо у нас, ваше сиятельство, — объяснял старик. — Хвори проходят разные, да и на душе как-то лучше становится, светлее. Уж если кто селится, так и остаётся. Разве что на учёбу уезжают, на время.
Так случилось и с ним самим. Валерьян Афанасьевич учился в столичной императорской магической академии. Весьма любознательным юношей он когда-то был, поэтому в городе задержался. Степень научную получил и даже преподавал один год.
На большее его не хватило по причине пренебрежительного отношения к его специализации.
