1
0Из рыжего превратился в черноволосого, кожа потемнела, и рост уменьшился слегка.
Понятное дело, что от такого люди испугались и, как заведено, дипломатически попытались его прихлопнуть. К тому же и речь его была совершенно непонятной. Мало ли наговор какой-то делает.
Но нападение закончилось неудачно. Те, кто руку поднял на лесного человека… Пропали.
То есть просто исчезли в один миг.
На этом моменте я напрягся, но перебивать не стал, лишь слушал внимательнее и старался вчитаться в старый текст, пусть и тщетно.
После исчезновения воинов переселенцы сменили тактику и начали договариваться. Старым добрым способом, работающим до сих пор. Рисунками и жестами. Хотя с последним тоже часто проблемы могут быть, ведь привычные знаки у разных народов могут иметь противоположное значение. Но тут обошлось, и пошёл процесс налаживания отношений.
Дикари, они же беспутцы, против соседства ничего не имели. Но предупредили, что места здесь необычные и нужно соблюдать определённые правила. Или заберёт плохая магия. Про защиту рассказали, поделились теми самыми волшебными компонентами.
Так уж получилось, что наладить разговор смог только шаман, то есть ведун. Оттого и сложилось, что контактировали лишь с ним. Остальные и рады были — пугали их дикари. Хотя вроде они ни при чём были, места такие.
Как-то так и жили, пока местные не стали забывать о тех событиях. Привыкли к странностям, а обереги воспринимали как что-то обыденное. Вроде приметы, но которую нужно обязательно соблюдать. Шаман для городка стал неотъемлемой частью этноса и даже в чём-то забавным отголоском истории. Но ходили к нему за защитными вещицами исправно. Да и традиция выделять деньги из городского бюджета осталась. Правда, средств с каждым поколением становилось всё меньше и меньше.
Валерьян Афанасьевич к этому относился равнодушно, в отличие от отношения к научному сообществу. В случае с оберегами он защищал своих, поэтому и не обращал внимания на их легкомысленность. Как дети малые, мол, что с них взять.
Руны на камне у моста, как и те, что были выжжены на дощечке, тоже от дикарей пришли. И вот в этом Цароменко так и не смог разобраться. Изучал все северные источники, стал экспертом в рунологии, но не смог расшифровать эти гальдраставы. И похоже на известные, и вместе с тем отличались.
— Будто иномирные, — подытожил шаман. — Да и беспутцы тоже какие-то… Не от мира сего, что ли. Странные они, одним словом.
Добиться конкретики не удалось. Валерьян Афанасьевич затруднялся толково описать дикарей, хотя и был дотошным учёным. Показал мне свои изыскания, пока рассуждал про руны. Так что в его способности докопаться до сути я не сомневался.
Но Цароменко при этом не очень волновала эта загадка. Как и местные, он как-то сжился со странностями.
