3
0– Выходит, жарка по-мореновски принесла плоды?
– Не думаю. – Перед глазами в который раз встали темные губы, заострившееся лицо, красные пятна на скулах. Издали – молодость, вблизи – ужас. – Просто Левий был с ним вежлив.
– Лучше б он был вежлив со мной, – огрызнулся Альдо. – А я-то радовался, что кардинал из Милосердных...
– Он начинал в ордене Славы, – с нехорошей радостью сообщил Робер, – у Адриана. Расспроси-ка ты про Его Высокопреосвященство Матильду.
– Одно к одному, – сюзерен досадливо сморщился. – Ей все кажется, что я на деревянных лошадках скачу. Закатные твари, Матильда не желает видеть, что я вырос, потому что моя зрелость для нее – старость! Я – король Талигойи, она всего-навсего – алатка, поймавшая Ракана. Робер, она так и осталась алаткой. И останется. В Сакаци Матильда на месте, но там нет места для меня... Для нас с тобой!
А где оно, это место, где Роберу Эпинэ не захочется выть? Разве что в Закате...
– Ты несправедлив к Матильде. – Иноходец старался говорить небрежно и спокойно. – И потом, ты же сам ее позвал.
– Именно что сам, а теперь думаю, не зря ли. Помощи не дождешься, а вот в мои дела она лезть будет. Уже лезет. Я уж не говорю, что моя дражайшая бабушка приволокла с собой любовника.
– Не ее! – Альдо и вправду был зол, пожалуй, злее Робер его еще не видел. – Принцесса из дома Раканов не может путаться с доезжачим!
– Дай ему титул, – пошутил Робер, – и дело с концом.
– Дворянскими титулами не разбрасываются, – лицо сюзерена словно окаменело. – Ординаров я плодить не намерен, а эорием можно только родиться. Не купить, не заслужить, не добыть в чужой постели, а родиться. На этом Раканы держались тысячелетия. Эрнани колченогий, которого ославили святым, дал титул сначала своему мазиле, потом другим плебеям – и все! Не прошло и восьмисот лет, как от империи одни огрызки остались.
– Ты сам сделал Люра Килеаном-ур-Ломбахом, – напомнил Эпинэ, – а Килеаны – эории.
– А вот за Люра, – подмигнул сюзерен, – я готов благодарить твоего дружка. Килеан – моя ошибка во всех отношениях, но такого не повторится.
– Еще немного, – не выдержал Иноходец, – и я поверю, что Алва – мой друг.
– Ладно тебе, – примирительно буркнул Альдо, – кого и куснешь, если не друга? Если б ты не пришел, я б от этой бабьей дури лопнул...
Что же такого сказала Матильда? Назвала их теми, кем они на самом деле и являются? Похоже на то...
– Альдо... – С Матильдой он сам поговорит, а сюзерена нужно побыстрей подсадить на любимого конька. Для успокоения. – А как ты собираешься отличать эориев от неэориев?
– Способы распознать древнюю кровь есть, – проглотил приманку будущий анакс. – В Гальтаре была площадка, куда могли подняться только эории. Закатные твари, иногда мне кажется, что ты оказал мне дурную услугу.
