В роли невесты

Мне же хотелось – перед тем как взвалить на себя груз обязанностей – ощутить вкус свободы. Ведь все свое детство я провел с осознанием того, какие большие надежды возлагают на меня родители. – Джозеф несколько секунд помолчал, словно вспоминая детские годы. – Ребенку очень трудно переносить подобные ожидания своих близких. Временами я ненавидел само слово «Обри Кроунер». Банк представлялся мне клеткой, в которую меня заперли и откуда не было выхода.

Глэдис слушала, затаив дыхание.

– После смерти родителей стало еще хуже. Мне родственники постоянно напоминали, что я обязан делать то или другое, потому что этого хотели мать и отец. Я с отличием окончил школу и поступил в университет, так как все ожидали этого от меня. Примерно в это время я понял, что если мне и суждено когда-нибудь вырваться на свободу, то только сейчас.

– Оказалась ли свобода такой, какой она тебе представлялась? – с интересом спросила она.

– Даже лучше. Я вдруг получил возможность делать, что хочу и когда хочу, не учитывая никакие иные желания, кроме своего собственного. – Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Глэдис. – Очевидно, ты желаешь знать, какое отношение все это имеет к тебе?

– Да, – согласилась она. – Только мне кажется, что наш разговор будет долгим, – заметила Глэдис, беря поднос и направляясь с ним в гостиную, – поэтому нужно устроиться поудобнее. Продолжай, – сказала она, поставив чашки на столик. – Что же побудило тебя вернуться в столь ненавидимый тобою банк?

Джозеф смотрел, как Глэдис наливает кофе в чашки.

– С тех пор как я получил возможность распоряжаться своей жизнью, я начал терпимее относиться к банку, – пояснил он. – По мере того как я становился взрослее, мне все больше хотелось заняться чем-нибудь серьезным. Нет, я все еще не успокоился, но мне представлялось необходимым принять настоящий вызов, а управление банком «Обри Кроунер» воспринималось мною именно в этом свете. Сейчас мне кажется, что возвращение было неизбежным, – продолжил Джозеф. – Я никогда не забывал, что банк должен стать моим, и в глубине души все же хотел оправдать надежды родителей. Но мне претила мысль, что я буду управлять банком деда, поэтому я решил устроить все по-своему. – Джозеф взял предложенную Глэдис чашку кофе и сел на диван.

– Итак, ты отказался от свободы?

– Только частично. Чтобы добиться успеха в подобном бизнесе, приходится идти на компромиссы. Кроме того, я в любой момент могу все это бросить и вернуться к прежней жизни. Ведь у меня нет жены, детей или еще чего-нибудь, что могло бы каким-то образом влиять на мои планы. Это настоящая свобода, и я не собираюсь от нее отказываться.

– Понятно, – сказала Глэдис, стараясь не обращать внимания на ощущение пустоты внутри, возникшее после слов Джозефа.