В роли невесты

Обычно ей приходилось оставлять свой фургон в конце улицы, но Джозеф ухитрился найти место для парковки прямо напротив дома. Отпирая дверь, Глэдис так остро ощущала рядом его присутствие, что из ее дрожащих пальцев выпал ключ. Она наклонилась было за ним, но в это мгновение к ее руке прикоснулся одновременно нагнувшийся Джозеф. От неожиданности Глэдис отдернула руку и снова выронила ключ.

На этот раз Джозеф сам поднял его.

– Сама справлюсь! – Она порывисто схватила ключ с протянутой ладони, и через минуту они уже поднимались по узкой лестнице, ведущей к небольшой квартире на первом этаже.

К великому неудовольствию Глэдис, Джозеф последовал за ней на кухню. Пока она наполняла чайник водой и ставила его на огонь, он стоял, прислонившись к холодильнику, и наблюдал за ее действиями. Казалось, Джозеф заполнил собой все пространство кухни. Вынимая из буфета чашки и печенье, Глэдис аккуратно обходила его, стараясь не прикоснуться к нему случайно.

– Итак, – начала она, отойдя к раковине на другом конце кухни и открывая пакет молотого кофе, – может, расскажешь наконец, в чем заключается твое таинственное предложение?

– Все очень просто, – спокойно ответил Джозеф. – Мне нужна невеста.

Сердце Глэдис на мгновение замерло; она неловко поставила на стол пакет, который тут же повалился набок, и кофе рассыпался по всему столу. Ей стало трудно дышать.

– Постой, насколько я помню, ты говорил, что точно так же не хочешь жениться, как я – выходить замуж?

– Совершенно верно. Мне нужна не жена, а невеста.

– Ничего не понимаю! – сказала Глэдис, собирая кофе со стола и высыпая его в мусорное ведро. Она думала, что Джозеф предложит ей оформить еще одно помещение банка или что-нибудь в этом роде, но чтоб такое!..

– Я все объясню, но сначала выслушай некую предысторию. – Джозеф сунул руки в карманы и посмотрел на носки своих туфель, словно раздумывая, с чего начать. – Ты знаешь, что я унаследовал все акции банка, принадлежавшие моей матери, – наконец произнес он. – Но, вероятно, тебе неизвестно, что мои родители погибли, когда мне было четырнадцать лет. Они часто говорили мне в детстве, что я должен пойти по стопам своего деда. Но родители не успели уточнить детали завещания, поэтому наследство я имел право получить лишь по достижении тридцатилетнего возраста.

В этот момент чайник зазвенел крышкой, и Глэдис наполнила кипятком кофеварку. Она чувствовала себя как-то странно, будто наблюдала за происходящим со стороны.

– Не имела об этом ни малейшего понятия, – сказала она. – Мне казалось, ты давно занимаешься банковским делом.

– Нет. Конечно, я мог бы получать от банка содержание, но в таком случае чувствовал бы себя обязанным работать в нем.