Сладкое лето

Щиколотки-голени-колени… Он еще только гладит кожу бедра, а я уже заранее напрягаюсь и думаю, что будет, когда дело дойдет до лобка? Как далеко он продвинет свои пальцы, не захочет ли помассировать меня со всех сторон?..

Но пальцы быстро проскакивают спорное место, вызывая легкий вздох разочарования, перебираются на живот. Я втягиваю его: слишком чувствительное место. Но они и тут не задерживаются.

Мы почему-то притворяемся, что здесь ничего не происходит, просто массаж.

И массажист, и клиентка голые.

Макс отстраненно мнет мою грудь, будто бы глядя в сторону, только подрагивающий член выдает его чувства: он вздергивается с каждым грубоватым движением.

Вот только тут на секунду Макс выходит из роли и зажимает соски между пальцами — указательным и средним, оттягивает их. Всасывает воздух сквозь стиснутые зубы, а его член практически прижимается к животу.

Сделай так еще, ну сделай!

Мне нравится видеть, что тебе это нравится почти так же, как мне.

Но он снова бесстрастен и продолжает гладить меня длинными уверенными движениями, от плеч и дальше, обводя пальцами грудь, неизменно защипывая соски — и они уже ждут этой ласки, требуют ее.

Его руки скользкие от масла, теплые и очень-очень умелые. Он каждую секунду знает, что делает. Смущает только этот самый покачивающийся над головой член, но я слишком расслаблена, чтобы что-то с этим делать.

Горячий туман кружит голову, слизывает все мысли, растворяет сомнения.

Даже когда Макс укладывает меня к себе на колени и его член начинает настырно тереться о мою щеку, я не напрягаюсь. Его хозяин совершенно ничего с этим не делает, не обращает внимания, только нежно и сильно проводит пальцами по моим ребрам — а я так растеклась, что даже не чувствую щекотки, только очень-очень нежные касания.

Одна рука доходит до низа моего живота, Макс наклоняется, чтобы чуть развести мои бедра, и совершенно естественно влажная блестящая головка члена тычется мне в губы.

Я просто приоткрываю их и хочу попробовать, какой он на вкус, этот коварный мужчина. И ровно в этот момент его пальцы раздвигают мои складочки между ног и проскальзывают одним слитным движением по всей длине промежности.

— Ааааахххх… — вот все, что я могу выдохнуть и выразить в этот момент.

Среди горячего воздуха, горячих касаний, горячего дыхания, движение это сверху вниз и дальше — еще горячее, словно масло кипит под его пальцами. Кожа горит, и все остальное тоже горит. И то, как его пальцы ложатся сверху и чуть-чуть массируют накрывающую клитор кожу, поддразнивая, распаляя, — мне мало. Мне хочется еще. Я поднимаю бедра навстречу, но пальцы всегда ускользают и делают только то, что сами хотят.

Подушечки царапают нежную плоть, и я вся сжимаюсь внутри.