0
0Хочу остаться в этом лете, в этом добром ласкающем тепле, не возвращаться, не погружаться во взрослый мир, с которым я не справилась…
Но волны, сначала оглаживавшие меня со всех сторон, разминавшие кожу на ногах и руках, качающие нежно и уверенно, сильно и ласково, все чаще начинают касаться груди. Это неловко, потому что от их прикосновений твердеют соски, и их наверняка видно через купальник всем окружающим.
Прикрываю грудь ладонями, но волны раскачиваются все сильнее, отталкивают мои руки. И под водой чувствуется движение: меня касаются огромные рыбины, скользящие под тугой пленкой, натянутой на поверхности воды.
Одна из рыбин тычется мне между ног, прямо в глубину, хочет забраться внутрь меня.
Выплываю из сморившего меня сна медленно — в полумрак и тусклый свет свечей. Огоньки спрятались за полупрозрачными темно-красными стенками и светят оттуда неярко и утомленно. Меня гладят сильные руки, твердые пальцы с мозолями на них слегка царапают — и это придает реальность происходящему.
Я давно лежу голая на развернутом полотенце и рядом со мной… Макс.
Незнакомец с правильными вопросами.
Он тоже обнажен, он склоняется надо мной, размазывая по коже горячее кокосовое масло, разминает плечи, обводит по спирали груди, и меня то и дело касается его напряженный покачивающийся член.
А мне-то снилось, что это рыбки!
Макс делает мне массаж, масло стекает по коже и пахнет знойно и томно.
Тропиками, невыносимой густой жарой. Кокосами, океаном, солнцем и ванилью.
Его запах забивает все рецепторы, и я будто плаваю в этом масле в слишком теплой воде, ничего не вижу и не чувствую, кроме красноватых отсветов и умелых сильных рук.
Пальцы разминают спину, но не слишком сильно. Переходят ниже — и оглаживают талию, ниже — и попу, еще ниже — и бедра…
Они не делают ничего особенного и касаются интимных мест так же умело, как и к рукам или спине, не выделяя их какими-то особенными движениями.
Когда руки касаются внутренней стороны бедра, я вздрагиваю, и дрожь пробегает по всему телу.
Они раздвигают ягодицы — масло льется в ложбинку между ними, щекочет, стекая вниз — это ведь не сам Макс так бесстыдно меня трогает, это просто масло?
Тогда почему я дрожу?
И руки продолжают путешествие по моему телу: колени, лодыжки, ступни — немного щекотно.
Макс переворачивает меня быстро и ловко, как блинчик на сковородке, и начинает движение обратно.
