0
0— Значит, ты был вовсе не на Карибах с шоколадными красотками? — щурюсь я, умело, как мне кажется, скрывая дрогнувший голос за ехидными интонациями.
Но мне только кажется.
Макс легко гладит мои пальцы, не расстающиеся с кружкой, и встает, чтобы заново сделать чай.
— Камбоджа, — говорит он, споласкивая чайник. — Мне подкинули инфу, что Россия будет строить там энергостанцию и развивать туристический бизнес. Понадеялся пролезть, пока не весь пирог распределили между своими.
Он снова включил чайник и остался стоять рядом с ним, у меня за спиной. Я не оборачивалась, но чувствовала его взгляд — стайка мурашек мигрировала по спине вслед за ним.
— Но там такой бардак… — он вздохнул. — Лишился еще части денег, ввязался в мутный бизнес, прогорел, научился тайскому боксу, подрался на подпольных рингах, заработал обратно…
— Ну, я думаю, повеселее, чем на карибских яхтах, — засмеялся он за спиной, и я не выдержала, повернулась. Чайник давно вскипел, но Макс ничего с ним не делал, стоял и смотрел на меня.
Я попыталась отгородиться словами:
— Так ты там работал, а не развлекался? Потому так на меня и набросился, что не трахался толком?
— Кто тебе сказал, что я не трахался? — Он медленно и лениво усмехнулся.
— Мог бы соврать, что вел жизнь целомудренного отшельника и отращивал либидо для меня.
— Я тебе соврал только в одном и больше ни в чем не собираюсь.
Макс взъерошил волосы, и у меня защемило сердце, будто я с ним уже прощалась. Или я правда прощалась? Вот мне в копилку еще одно невыносимое воспоминание, жест, от которого будет колотиться сердце, если я случайно замечу его у кого-то другого.
— Ты что, правда такой? — Я поискала слово, но подходило только одно: — Отвязный? То есть, ты и клуб свой любишь не потому, что там платят, а по зову души?
— Я правда такой.
— Я действительно должен добавлять к каждой фразе «пока не встретил тебя»? Эти опасные и странные вещи придумали люди, которые только издалека видели таких, как ты и теперь пытаются искусственно воспроизвести то захватывающее дух состояние, которое ощущаешь рядом с тобой постоянно.
Льстивый поганец. Я ведусь на слова как малолетка. Все понимаю, но в груди все равно теплеет. Остается только прервать этот поток жестким и правдивым:
— Ты не можешь наскучить. Ты одна как все женщины мира.
Он делает один маленький шаг ко мне. Вроде бы маленький, но я уже смотрю на него снизу вверх, чувствую его запах, покоряюсь и сдаюсь, но еще не показываю этого.
У меня есть железный аргумент, который никак не обойти.
