21
0В первом же более-менее приличного размера городе он зашёл в лавку, принадлежащую надёжной торговой сети, и взял в аренду пригодный для полёта меч.
Да-да, вы не ослышались – мечи совершенствующихся тоже можно арендовать, словно машину. Более того, по весьма сходной цене!
Хотя платил-то всё равно Чжучжи-лан. Сложив ладони перед грудью, Шэнь Цинцю мысленно поблагодарил своего щедрого чешуйчатого друга и во весь опор устремился на мече в сторону хребта Цанцюн.
Не прошло и полдня, как на горизонте показалась дюжина тёмно-зелёных гор бессмертных, окутанных облаками и туманами, которые образовывали вздымающуюся и опадающую линию хребта.
Цанцюн. Давненько он тут не был.
Про себя Шэнь Цинцю решительно перечеркнул всплывшую в сознании «гору Чунь».
Глава 13. Принуждение
Хребет окружала стена воздушного защитного барьера, которую нельзя было преодолеть на мече без предварительной договорённости. Попытайся кто-то тайком миновать его на мече, не принадлежащем хребту Цанцюн, – и он попросту пролетит мимо, сбившись с курса, так что Шэнь Цинцю остановился у подножия гор, спешился и послал меч обратно в лавку. Заодно он сменил одеяние, обзаведясь также широкополой плетёной бамбуковой шляпой.
Совершенствующиеся нередко проходили через городок у подножия хребта, однако сегодня Шэнь Цинцю удалось углядеть лишь нескольких. Стоило ему задуматься над причинами этого явления, как кто-то обратился к нему с вопросом:
– Бессмертный мастер… вы в самом деле собираетесь подняться на хребет Цанцюн?
Шэнь Цинцю кивнул. Однако незнакомец не удовлетворился этим:
– Возможно, мастер выбрал для этого не самое лучшее время.
Сердце в груди Шэнь Цинцю тревожно сжалось.
– Почему не самое лучшее?
Незнакомец обменялся растерянным взглядом с другими, собравшимися вокруг него.
– Разве вы не знаете? Хребет в осаде вот уже два дня.
Миновав ворота и поднимаясь по Лестнице В Небеса, Шэнь Цинцю, к своему пущему удивлению, не заметил ни одного адепта, стерегущего проход. Дурное предчувствие росло и крепло, так что вскоре он начал перепрыгивать через несколько ступенек, торопясь наверх. Чем выше он взбирался, тем яснее видел поднимающиеся над пиком Цюндин то тут, то там клубы густого дыма, пронизанные вспышками молний; мирную тишину то и дело нарушали раскаты грома.
На вершине дела обстояли ещё хуже: лес полыхал, на земле повсюду валялись сосульки, кровли зданий обрушились – казалось, это место стало ареной не одной ожесточённой битвы.
Перед главным павильоном Цюндин лицом к лицу выстроились две противоборствующие стороны. Одну составляли совершенствующиеся мира людей – некоторые уже были повержены наземь, и между ними безостановочно метался Му Цинфан.
