39
0Что за поебень? И как только его угораздило сделаться героем подобной порнушки?
Кто написал эту песню? И что он имел в виду под горой Чунь?
Или весь хребет Цанцюн?
Вы ведь знаете, что за такое хребет Цанцюн сотрёт с лица земли всю вашу семью, правда?!
Но как вышло, что эта сплетня не только распространилась повсеместно, достигнув даже приграничных территорий, но и легла в основу фривольных песенок, которые распевают в уличных лавочках? Шэнь Цинцю ощущал себя так, словно его с Ло Бинхэ целый мир только что застукал за этим самым делом!
Чжучжи-лан наконец, не выдержав, фыркнул от смеха. Обернувшись, он заметил:
– Как я посмотрю… эта песня… весьма увлекла мастера Шэня.
Тот смерил его холодным взглядом. Чжучжи-лан поспешил вернуть своему лицу серьёзное выражение, но удержать его было не так-то просто.
– Лучше эта скромная особа… оставит вас на минутку.
Он как раз собирался подняться на ноги, когда его тело внезапно застыло, и он упал обратно на скамью.
Взглянув на его изумлённое лицо, Шэнь Цинцю с усмешкой бросил:
– Что такое? Неважно себя чувствуешь?
Встав, он встряхнул одежду. Пригревшиеся за пазухой изумрудные змеи со стуком попадали на пол, явив желтоватое брюхо. При виде них женщины в зале завизжали, а певичка отбросила инструмент.
Схватившись за лоб, Чжучжи-лан поднялся на ноги, опираясь на стол: его ощутимо покачивало. Уставившись на Шэнь Цинцю, он поднял правую руку и поймал несколько выскользнувших из рукава змеек, но они лишь обвились вокруг его пальцев, не в силах атаковать. Тряхнув головой, Чжучжи-лан севшим голосом выдавил:
И правда, всё изысканное заведение давно пропиталось лёгким запахом чеснока, а он и не заметил.
– Вино с реальгаром отменного качества, – похвалил Шэнь Цинцю. – И заметь, купленное на твои же деньги.
Помощнику совершенствующегося необязательно обладать сверхспособностями – пара шепотков в нужные уши, и вот пара монет переходит из рук в руки, чтобы на них выскользнувшие в город девушки купили всё необходимое. Окружив «Радушный красный павильон», они принялись кипятить вино с реальгаром, веерами загоняя внутрь пар, который при длительном воздействии должен был одурманить всех змей. Не то чтобы Чжучжи-лан вовсе утратил бдительность – он тщательно следил, чтобы Шэнь Цинцю не контактировал с другими совершенствующимися, но девицы из борделя не вызывали у него опасений; выходит, в конечном счёте его всё же подвела беспечность.
Чжучжи-лан поднял голову; его белки уже окрасились золотом, зрачки стремительно вытягивались, черты лица также начали изменяться. Шэнь Цинцю поспешил распахнуть дверь и поторопил девушек, которые сбились в кучку, трясясь от страха:
Те наперебой высыпали на улицу, последней – ловкая певичка.
