Проклятое дитя

Что для человека тысяча лет — для демона лишь одна жизнь, и что ей десяток лет? Миг и только.

Но словно в противоречие самому себе, Хасин подумал о том, что последние шестнадцать лет стали для него не мигом, а целой жизнью, которую он прожил с этой девочкой. Он словно жил ее глазами — познавал мир, вспоминал элементарные вещи, которые ему казались обыденностью, а для нее были настоящим чудом. И тем самым Анна словно заставила его заново посмотреть на саму жизнь другими глазами. Нечто подобное он ощущался, наблюдая, как растет его брат. Но Кассиан вырос очень быстро, он все схватывал на лету, и не было той атмосферы какой-то загадки, нетерпения и любопытства. Все это ему показала Анна, заставляя его смеяться и улыбаться, заново познавать забытое и понимать, что даже мелочи важны. Именно эта девочка стала для него тем, во что он вкладывал все свои возможные чувства. Нет, он никогда не обделял любовью и заботой брата, но Касс очень быстро прекратил нуждаться в этом, и для них обоих было слабостью открыто демонстрировать свою привязанность. С Анной Хасин мог не скрывать своих эмоций — не здесь, не в Дарнасе, где уже каждая собака была в курсе того, как Бастард печется о проклятом ребенке.

Ближе к утру, так и не сомкнув глаз, не в силах оторвать его от Анны, Хасин все-таки покинул ее постель — так же тихо и незаметно, как появился в ней. Рассвет только занимался, и это время демон ежедневно посвящал тренировкам, не давая себе поблажек. И не видел причин, почему сегодня ему стоит пренебречь этим ритуалом. А потому направился в сторону казарм, где размещалась дворцовая стража. Люди были удивлены его приходом на место своих построений и тренировок, но промолчали, лишь с любопытством следили за демоном и его Стражами, которые устроили показательные бои.

Нельзя было не восхититься грацией, силой, смертоносностью и скоростью Темных. Они двигались, словно танцевали — отточено, слаженно и красиво. Идеальные бойцы и убийцы — не зря о них ходили легенды, не зря их опасались в каждом уголке земли: их появление не сулило ничего хорошего. От них шарахались и старательно отводили взгляды, перед ними расступались толпы и трусили короли. Вольный народ, непокоренные демоны, отвергающие власть собственного императора и служащие ему лишь за плату как и всем, кто предложит золото. И тем страннее была их преданность Бастарду — необъяснимая и загадочная. Они признали в нем своего повелителя, своего господина, и причин не знал никто, кроме них самих.

Но с куда большим восхищением и неподдельным восторгом люди смотрели на беловолосого демона. Он был еще быстрей, еще сильней и еще смертоносней. Неуловимое движение — и соперник повержен. Легкий взмах катаны — и враг у его ног.