Проклятое дитя

Привык к беспредельному счастью и нетерпению в ее улыбке, когда она смотрит на него, но не смеет приблизиться и обнять, как хочется, соблюдая правила приличия и этикет. Привык, что едва оказавшись наедине, он прижимает ее к себе, укутывая ее своей нежностью, и получая в ответ полное доверие и радость от встречи.

В этот раз Анна тоже была рада его видеть. Но эта радость очень быстро затмилась более насущными, волнительными, трепетными и такими незнакомыми переживаниями, которые перекрывали собой все прочее. Она была поглощена еще неизведанным чувством влюбленности и очарована эмоциями, что сопутствовали ему. Была целиком и полностью сконцентрирована на том, что ее волновало и заботило — очередная встреча с предметом своих мечтаний.

— Вот ты и выросла окончательно, моя малышка, — невесело усмехнулся Хасин, подойдя к кровати, где присел на край, убирая с личика девушки локон пепельных волос, едва касаясь костяшками пальцев бархатной щеки.

Неожиданно Анна подалась к его руке, все еще крепко спя, приникла к его ладони лицом и во сне прошептала его имя. Ее пальцы сжались на его собственных, будто она боялась потерять это прикосновение, чему демон невольно улыбнулся: она скучала, пусть и не замечала этого так сильно как прежде. Не отнимая руки, Хасин осторожно опустился рядом с Анной на постель, а девушка, почувствовав его тепло, тут же приникла к нему всем телом, укладывая голову на плечо. Опустив лицо в светлые волосы, Хасин улыбался, обнимая ее за тонкую талию, которую мог обхватит двумя своими руками — он вдруг отчетливо понял это, когда ладонь легла поверх полупрозрачной ткани ночной рубашки. Пальцы зачесались в желании убрать эту невесомую преграду и коснуться нежной кожи, провести пальцами по рисунку тонких вен вверх по спине и зарыться пальцами в волосы, запрокидывая головку назад, чтобы…

Хасин резко прервал разбушевавшуюся фантазию вышедшего из-под контроля разума. Хмуро смотрел в зеленый живой потолок и снова думал о том, что же с ним происходит. Нет, он предельно точно понимал и знал что. Вопрос был в другом — почему и как прекратить. Явно не находясь в постели с объектом своих внезапно возникших желаний! Но встать и уйти было выше его сил: Анна так доверчиво прижималась к нему, так спокойно спала в его руках, безмятежно и крепко. И он не хотел терять это чувство нужности и собственной важности, ведь вдруг отчетливо понял, что время идет, и совсем скоро он не нужен будет этой девочке вовсе. Она скоро перестанет нуждаться в его защите и даже внимании — может не так скоро для нее, но для него, которому жить века, слишком скоро. Когда в твоем распоряжении столетия, ты не так ценишь время, не так замечаешь его бег и кажется, что оно летит со скоростью звука.