Проклятое дитя

И то, что эти глаза ему показывали и передавали, ему не нравилось.

— Ты покатаешься со мной? — спросила девушка, когда Хасин подошел к ней и Харди, которую она поглаживала по морде, отчего кобыла блаженно прикрывала красные глаза, откровенно млея от подобной ласки.

— Ноан позволит на него сесть? — подходя ко второй особи, спросил демон, наблюдая, как животное недоверчиво смотрит на него, отходя от загона назад, что заставила Хасина нахмуриться: эти животные слишком привыкли к Анне и Фарху, стали практически ручными, что было не свойственно породе и скорее портило ее, нежели красило.

Но к протянутой руке Ноан все же подошел. Недоверчиво принюхался, но позволил коснуться себя, заставив Хасина хмыкнуть.

Вдвоем с помощью Фарха, они оседлали коней. Демон задержался, общаясь с конюшим, а Анна вышла, о чем тут же пожалела — на поляне перед загоном стояла Лили в окружении своих подруг.

Никто из девушек даже не подумал хотя бы склонить голову в момент ее появления, не говоря уже о положенном реверансе. Кобыла, которую она вела под уздцы, тут же замерла на месте, оскалив пасть, полную клыков.

— Я разве не говорила не приближаться к моим животным? — спокойно произнесла Анна, успокаивая Харди поглаживанием по холке и недовольно глядя на нежданных гостей.

— А разве матушка не приказала тебе больше не появляться здесь? — язвительно хмыкнула Лили.

— Так же как и тебе. Но мне здесь ничего не грозит, а вот тебе — любимой дочери — слишком многое, — холодно отчеканила Анна.

Она не хотела разговаривать, она хотела, чтобы они просто ушли, давая ей время передохнуть хотя бы день, когда рядом был Хасин. А еще демон…она не желала, чтобы он стал свидетелем очередной сцены, где она будет высмеяна и унижена. Не хотела, чтобы он видел, как ей больно. Она не стыдилась — Хасина никогда — она просто знала его вторую натуру, которую он так старательно от нее прятал. Но разве заставишь людей молчать? Разве заставишь их не говорить и не обсуждать собственную легендарную персону? А еще история — некоторые книги пестрели историями о Бастарде, великом воине и первом мече Империи Халлон. И явно не лгали, повествуя о его нраве, характере и поступках. И девушка знала, насколько безжалостным Хасин может быть к тем, кто угрожает тому, что ему дорого. И Анна знала, что дорога. А еще, при всем своей угнетенности и забитости, не желала мстить и платить тем же в ответ.

— Вам лучше уйти, — отворачиваясь от компании, произнесла принцесса.

— Не тебе мне указывать, — прищурилась Лили, делая шаг вперед.

— Не подходи, — предупредила Анна, делая шаг назад и заставляя отступить снова оскалившееся животное.

— Укусит? — хмыкнула насмешливо Лили. — Пусть. Зато у отца хотя бы повод появится уничтожить твоих зверюг. Псину в том числе.