Мраморный рай

Тихона и Анны болезнь долго не касалась, и они были убеждены, что без потерь доберутся до Москвы. Рано обрадовались. На подходах к этому городишке, когда оставшиеся в живых пребывали в полной уверенности, что мор уже позади, у Анны начали проявляться первые признаки болезни. Напуганный этим Моисей оставил отца и дочь в городе, пригрозив: последуете за нами — уничтожу.

Так само собой получилось, что Тихон и Анна оказались здесь. Очень быстро на них набрели долинные.

— Они нормальные ребята, — сказал Тихон Игнатьевич. — Не слишком агрессивные… Только бестолковые. Охотятся на волкокрыс — считают, что плащи из шкур этих тварей уберегают от вражьих пуль и стрел, а черепа добавляют мозгов… — он усмехнулся. — Пока, кажется, никому из них не добавили. И воняют, конечно, особенно мужики. Столько времени борюсь с ними, объясняю про гигиену — ни в какую. Странно, что эти люди успели так деградировать всего за двадцать лет! Я у них кем-то вроде советника. Помогаю, подсказываю по вопросам обустройства быта и кое-что по обороне. Интуитивно, какой из меня военный консультант… Но пещерные, пару раз крепко получив по носу, перестали воровать мазут и керосин из цистерн. Словом, меня здесь уважают.

— А как дочь? — спросил Сергей.

— Дочь? — фальшиво-рассеянно переспросил Тихон Игнатьевич, и глаза его увлажнились. — Жива. Но, честное слово, иногда я думаю — лучше бы ей… Она уже много месяцев в одном и том же состоянии. Иногда приходит в себя, но ненадолго. За ней постоянно ухаживают четыре женщины из долинных, самые внимательные. Посменно. Только эти женщины не боятся на нее смотреть, делать примочки, обтирать…

Он закашлялся и замолчал.

Денис, все это время сидевший на руках отца и после легкого перекуса, казалось, задремавший, вдруг зашевелился, соскочил на пол и решительно направился к седому.

— Сынок… — встревоженно окликнул его Сергей.

Тот не отреагировал, подошел к Тихону и негромко спросил:

— Скажите пожалуйста, ваша нога… Она была ранена давно, еще когда вы жили в далеком городе?

— Верно, — с легким удивлением проскрипел Тихон, глядя на него. — В Санкт-Петербурге. Сразу после Катастрофы, в метро, на станции «Петроградская»… Была одна нехорошая история, не хочется вспоминать…

— Что? — не понял Тихон Игнатьевич.

— Сынок, — с тревогой сказал Сергей, — это не…

Денис только отмахнулся от него.

Седой несколько мгновений изучал чистое, сосредоточенное лицо мальчика, потом, наклонившись, начал, кряхтя, поднимать тяжелую штанину, сшитую из шкур.

— Из чего вы одежду делаете? — подал голос Макс.

— Шкуры покупаем у караванщиков. Кое-что вымениваем у пещерных в периоды перемирия. Иногда самые смелые долинные группами ходят в лес, бьют там зверя — мелкого и покрупнее.