8
0– Когда я приехал, уже после твоего побега, мне было сказано, что тебя просто держали в камере! И один раз побили, да и то не слишком жестоко, когда ты сопротивлялся… О каких пытках ты тогда ведешь речь, Алекс?
Рейвен медленно подошел к Александру, будто сам боясь узнать правду. Что тогда ответный плен, уже его, не был бессмысленной жестокостью, играми гордости зазнавшегося юнца. А актом возмездия. И тогда… кого винить, как ни нелепую ошибку?
Александр едва держался на ногах, это было видно. Его колени уже подломились, нечеловеческим усилием воли он удержался, чтобы не упасть, вцепившись в цепи. И теперь напрягался всем телом, силясь стать на ноги увереннее. Рейвен перехватил Александра за волосы, рывком вздергивая его лицо к своему.
– Отвечай! – прорычал он.
Александр перевел на Рейвена мутный от боли взгляд. Все плыло перед глазами, он едва мог дышать от боли. Каждое движение давалось с трудом. Александр едва стоял на ногах. А может, уже и не стоял? А Рейвен держал его за волосы. Так стыдно и больно, вздернув его голову, глядя ему в глаза.
– Я думаю, меня обманываешь уже ты, – проговорил Александр устало и обессиленно. – То, что творили твои подчиненные… было бесчеловечно. Жестоко. Но вполне ожидаемо, в период войны творятся разные мерзости. Но мерзости творятся лишь с разрешения командования. Это я усвоил накрепко, когда сам командовал отрядом своих солдат. Ни один из них никогда не своевольничал. Все четко соблюдали приказы. Так же… как и у тебя. Грэм мне это донес. Особенно доходчиво. Жаль, тебя не было там. Твой подчиненный очень старательно выбивает информацию о противнике. Тебе бы… понравилось наблюдать за этим.
Александр усмехнулся ядовито и закрыл глаза. Он не собирался ничего рассказывать. Ничем делиться. Рейвен врал ему даже сейчас? А значит, недостоин даже откровенности и воспоминаний о прошлом!
– Грэм? Он сказал, что вовсе не заходил в твою камеру, лишь побеседовал в палатке, но ты отказался сотрудничать… – проговорил Рейвен растерянно.
Одним движением он набросил цепь на запястья Александра. Так, что уже не вырваться даже при желании. Рейвен же выхватил кинжал из чехла на поясе. Лезвие вжалось прямо в след, оставшийся от магической молнии. Всего одно усилие – и вошло бы под лопатку, но Рейвен лишь вжал Александра в стену, не оставляя и шанса дернуться.
– Каждый из моих людей был наказан. Мной лично. За твой побег. Но выходит, нужно было наказывать за другое? – задумчиво произнес Рейвен, а потом вдруг зашипел, как разозленная змея. – Ты понимаешь, в чем обвиняешь меня? Что я, даже не допросив, не разобравшись лично, отдал пленника на пытки? Приказал мучить, а сам не замарал руки, даже не спустившись в подземелья?
Резкий взмах кинжалом вдоль следа. Это была даже не рана, так, царапина.
